Доехали быстро. Встроенный куда-то внутрь меня прибор, все в том же, сознательно-невидимом режиме, дал понять, что средняя скорость составила восемь десятков километров в час, проехали мы этих километров около сорока, в пути останавливались трижды (два раза на несколько секунд и один — почти на четыре минуты), следовательно, ехали чуть более получаса.
Дорогу я, кстати, отлично видел: удалось подключиться к внешним обзорным кристаллам, точнее, к их световодам, и первые минут десять я развлекался, наблюдая дорожную обстановку то с одной точки на корпусе грузовика, то с другой, а то и вовсе из кабины водителя. Потом мне надоело созерцать чисто вымытые улицы, и я остался смотреть картинку, транслируемую из кабины: было интересно.
В самой кабине, кроме шофера, присутствовал давешний старший лаборант, черт с рогами. Он был молчалив, задумчив, игнорировал попытки водителя завязать непринужденную беседу... И постоянно крутил в руке тот самый пульт, само наличие которого так возмутило меня немногим ранее.
Приехали.
Грузовик остановился, потом еще немного проехал, и остановился еще раз. Что-то лязгнуло, загремело, и контейнер, в который меня поместили в лаборатории, медленно поплыл куда-то по воздуху: то ли кто-то из участников процесса воспользовался той самой магией, в которую я, покамест, так и не смог до конца поверить, то ли к грузовику подогнали хорошо отрегулированный и управляемый вилочный погрузчик.
Кстати, что такое «вилочный погрузчик», я доподлинно понять не смог, но сам термин, на всякий случай, накрепко запомнил.
Потом меня достали из контейнера: просто сняли верхнюю крышку и отсоединили боковые стенки. Оказался я, вместе с оставшимся от ящика поддоном, в большом и гулком холле, сейчас почти пустом, окруженный десятком любопытствующих и какой-то далекой мебелью.
Потом меня зачем-то подключили к внешнему источнику питания. Источник оказался очевидным инвертором, впрочем, немного странным: подключение я видел только одно, и было это подключение к моему внешнему порту. Откуда установка берет электричество, я догадаться не смог: предполагаемый инвертор на аккумуляторную станцию похож не был. В итоге, немного повращав выносным телекристаллом (удобнейшая штука оказалась!), и не найдя больше никаких проводов, историю с инвертором решил записать в пухнущий виртуально список тайн, загадок и непонятных явлений, окружавших меня с самого рождения.
- Техконтроль идёт, - сообщил в пустоту старший лаборант Семенов, так и не отошедший от меня ни на минуту. - Сейчас начнется. - Что именно начнется, черт в халате не уточнил, но по самому тону стало понятно: ничего хорошего.
Техконтроль явился Семенову в лице двоих одинаково одетых сотрудников. Первый был невысок и даже на вид удивительно силён, а еще чудовищно бородат: растительность брала начало где-то под могучим красноватым носом, и достигала, причудливо заплетенная, примерно уровня колен индивида. Второй был схожего роста, но совершенно безволос (не было даже бровей), востронос, и, кажется, слегка зеленоват. Впрочем, последнее могло быть следствием причудливой игры освещения или настроек моей собственной зрительной матрицы.
- Вопрос сходу. Где резервный контур охлаждения? - высоким нервным голосом воплотил претензию второй технический контролер. - Мы находимся в здании, под крышей, площадь помещения составляет менее тысячи квадратных метров, помещение отапливается. Устройство экспериментальное, частично биологическое. Должно быть охлаждение!
- Вы, товарищ, сначала представьтесь, - парировал Семенов. - Охлаждение есть, встроено в корпус!
- Мы понимаем, что в корпус, - подал голос второй контролер, тот, который был
первым, очевидным образом игнорируя законное требование лаборанта. - Коллега говорит о резервном. Внешнем. Где?
Семенов внезапно понял, что эти двое за что-то его, Семенова, не любят. Возможно, нелюбовь относилась ко всем чертям и их потомкам в целом, может, неудачным задался день или причина была в чем-то другом, но следствие оказалось очевидным. Договориться не получилось бы: нет никого в советской стране въедливее и вреднее, чем вооруженные инструкцией товарищи при исполнении, в чем бы таковое не заключалось. Пора было вызывать кавалерию, и та не замедлила явиться, причем сразу бронетанковая и безо всякого вызова.
- Товарищи! - оказавшийся поблизости невысокий, но страшно головастый (в прямом смысле) хээсэс властно вмешался в спор технического персонала между собой. - В чем, собственно проблема?