— Они уехали. Марта сама согласилась. Ведь Антон законный муж, — пролепетала Алевтина Ивановна, вжимая голову в плечи и кутаясь в ворот халата.
— А это тогда что, Алевтина Ивановна? Говорите, добровольно ушла? — я нагнулся и подобрал с пола разбитый телефон.
Мамаша даже не потрудилась его поднять, либо забыла. Отвлеклась на более веские причины. Я сжимал в руках покореженный мобильный Марты, мысленно поклявшись, что найду гаденыша Соколова и подробно тому объясню, как делать не надо. И плевать на завещание, если тем самым я перечеркну его условия. Я не помнил их дословно. Единственное, что хотел сделать – найти Марту.
Глава 11 Сказанного не вернуть
(Влад)
Я уже неоднократно задавал себе вопрос: почему в тот день, когда приехал на автобусе в Арамиль к своей матери, зашел в здание автовокзала, чтобы купить стаканчик кофе. Начнем с того, что я кофе не пью. Ну, не мой это напиток. Очень редко с кем-то за компанию. Тем более из автомата. А тут словно толкнул кто-то и шепнул на ухо: "Кофе будешь?"
Дубарь стоял знатный. Но я особо не спешил. Мама и младший брат Бориска ожидали меня только завтра. Но так получилось, что я уже приехал. И встретил неожиданно Марту. Конечно, кто она такая, я узнал значительно позже. Но теперь нисколько не жалею о том, что наши пути пересеклись. И именно меня, а не кого-либо, она попросила о помощи.
Кто-то скажет, что это судьба. Но я не готов философствовать на эту тему. Не сейчас. Одно знал: если я помогу Марте, то и она не будет во мне сомневаться и поможет в ответ.
Я снова набрал Серого и подтвердил, что Марты в Арамиле нет. Соколов, действительно, насильно увез девушку в Екат. Договорились встретиться с Серым в городе и продумать дальнейшие действия. Незачем тому тащиться в Арамиль. К тому же, от Зайково до столицы была другая трасса. По ней друг доберется быстрее.
Сверившись со временем, я все же решил заскочить в родительский дом. Проверить мать, а самое главное – брата. Это из-за Бориски наша мать вынуждена была пить корвалол и считать пульс, вечно зашкаливающий после очередного вызова в школу.
Так уж получилось, что после смерти отца она самостоятельно поднимала на ноги Бориску. Тому едва ли три года исполнилось, как мы простились с отцом. Я уже проживал в столице. Сначала в студенческой общаге, после снимал квартиру пополам с пацаном. Это уже намного позднее мой дядька помог собственную квартиру купить. Чтобы не брать ипотеку, я занял деньги у него и отдавал постепенно. Без процентов. По-родственному. Когда открыл свой бар, стало значительно легче. То ли дело в его местоположение, то ли администратор Леха у меня оказался толковый, то ли у меня мозгов больше стало. Но деньги водились.
Я помогал матери, подкидывал деньжат. Но вот чего не мог сделать, так это воспитать Бориску. Он жил в Арамиле и своей гиперактивностью испытывал терпение всех и каждого, а я лишь бывал дома по выходным. Да и то не больше одного-двух раз в месяц.
— Мам, ты дома?
Я открыл дверь своим ключом и упоительно втянул носом аромат шарлотки. У моей мамы этот пирог получался особенно вкусным: с карамелизованными яблочками и сахарной пудрой. Выпечка даже затмила лекарственный запах, чему я был несказанно рад. А глаза мамы, когда она увидела меня, светились счастьем.
— Владюша мой! Сыночек приехал. С Новым годом тебя, родной! — она обняла, погладила по груди и торопливо начала снимать с меня куртку, словно боялась, что я тут же исчезну. — Давай-ка, руки мой и к столу. Пирог твой любимый уже готов. Как знала! Сердце матери всегда чувствует.
— А Бориска где?
— С друзьями носится где-нибудь. Шило в одном месте. Говорила же ему, что ты приедешь, так нет: убежал.
— Но я должен был завтра только приехать, мам.
— Правда? А вот приехал сегодня. И молодец! Сейчас мы с тобой чай будем пить. Хотя, чего это я! А борщ? Свеженький. Утром сварила.
— Мам, не надо! Правда, мне некогда. Да ты сядь!
— Как так некогда? Только приехал и...