— Да, тетя Ира. И вам здрасьте.
— Ну и хорошо. А то у нас планируется собрание жильцов. Вот и придешь вместо мужа. А то Антон-то, поди, занятый! Кормилец!
— Угу, — промычала я, обходя всезнающую соседку и задумываясь: что еще та могла видеть и слышать за время моего отсутствия.
Ведь Соколов не постеснялся провести в дом незнакомую девушку под покровом ночи. Хотя, с чего я это взяла? Может, та уже не первый раз приходила.
Антон лишь мило улыбался тете Ире и подталкивал меня к подъезду, удерживая в руках сумки с вещами. Я нехотя перешагнула порог и поднялась по лестнице. Квартира располагалась в пятиэтажном доме старого фонда, где лифта отродясь не было.
Соколов открыл дверь своим ключом. В прошлый раз, когда я убегала из дома, подхватив вещички, оставила связку ключей на полочке под зеркалом. Они так и лежали на месте, когда я вошла в квартиру.
Невольно втянула некогда уютный аромат дома. Я любила заниматься хозяйством. Все у меня сверкало чистотой и царил порядок. Я тяжело вздохнула, поймав собственное отражение в зеркале. И отвела глаза от распухшего после слез лица. М-да, соседка явно сделала выводы, глядя на меня на улице, хоть и не произнесла вслух.
— Я помогу? — Антон стянул с меня пуховик.
Как в тумане, я скинула обувь и прошла в ванную комнату. Закрыла дверь и тут же пустила в раковину воду из-под крана, заглушая вновь подкатившее рыдание. Чертовы слезы! Да сколько уже можно плакать?
Я закрыла горячий вентиль и набрала в ладони холодной воды. Опустила лицо и долго стояла, приводя себя в чувства.
— Марта, ну хватит уже прятаться. Выходи! Поговорим, — постучал в дверь Антон, а я коротко выдохнула.
Сняла с крючка полотенце и промокнула лицо. Искоса посмотрела в зеркало. Почему-то мне было стыдно даже смотреть на себя. Словно это я, а не Соколов, бед натворила. И о чем он собрался разговаривать? Все и так ясно, как божий день: нам надо расстаться.
Я открыла дверь и вышла в коридор. Антон поджидал меня тут же. Прижав к стене, он прильнул ко мне поцелуем, а его руки обхватили за талию:
— Ну, прости меня, Марта! Да, я изменил. Но больше не повторится.
— Соколов, убери руки! Не смей ко мне прикасаться! Я не верю ни одному слову.
— Марта, пожалуйста!
— Да плевать мне уже на фото! Делай, что хочешь. Только не трогай меня, пожалуйста!
Но Антон был сильнее меня. Не зря ходил в тренажерный зал два раза в неделю. Ухватив меня за шею, встряхнул так, что я больно ударилась затылком о стену. А в ухо полились ядовитые слова:
— Что же, Марта. Я хотел по-хорошему, но видимо, придется по-плохому. Будет так, как скажу я: раздевайся!
Глава 13 Я все исправлю
(Влад)
Я в два шага сократил расстояние, на ходу снимая с себя куртку и накрывая обнаженное тело Марты. Она скорчилась на полу у окна, закрывая ладошкой лицо. Опустившись перед ней на колено, я осторожно приподнял голову девушки и позвал:
— Марта, милая! Посмотри на меня, пожалуйста.
До слуха долетели еще пара ударов и приглушенный стон бывшего мужа девушки. В том, что Соколов – бывший, это весомо объяснил тому Серый, неплохо владеющий техникой тайского бокса. У Антоши не было шансов. Он не просто обидел сестру Завьялова. Соколов изнасиловал собственную жену.
Мне даже спрашивать не пришлось. Я все увидел собственными глазами. Когда Марта подняла голову и позволила мне отвести от лица руку, моим глазам предстал свежий кровоподтек на щеке. Он принудил ее к сексу, применив силу.
Я шумно втянул сквозь зубы воздух и едва сдержался, чтобы не добавить Соколову от себя. Но Серый и сам справится. Мне надо было найти одежду Марты и забрать с собой дрожащую от страха, унижения и стыда девушку. Но она вцепилась в мою руку и прошептала, глотая слезы:
— Мне нельзя уходить! Он...
— Почему, Марта? Что он сделает?
— У него...
— Марта, милая! Скажи мне! Я все исправлю.
Кутаясь в мою куртку и поджимая под себя ноги, она опустила голову и не без труда призналась в том, что у Соколова остались доказательства интимных сцен с ее участием.