— Марта, — Влад снял очки и провел ладонью по лицу, — я понимаю, насколько тебе сейчас тяжело и некомфортно. Но пожалуйста, доверься мне! Я не причиню тебе зла. Я друг твоего двоюродного брата. Серый – как гарант моего расположения к тебе.
Я молча слушала, пытаясь вникнуть, к чему он клонит. Увидев на моем лице растерянность, Влад хотел дотронуться до меня, обнять за плечи, но передумал. Невольно вспомнились его слова там, в деревне, что он ничего не сделает предосудительного, оттолкнув меня.
— Давай мы сейчас обсудим создавшееся положение с Романом Евгеньевичем, а после ты примешь пахучую ванну. Я накормлю тебя ужином, и ты ляжешь спать. Эта комната твоя, пока не решишь съехать. Я сниму тебе квартиру и помогу найти работу, как обещал.
— А ты? — я не сразу справилась с осипшим после слез голосом. — Где будешь ночевать ты?
— Гостиная вполне удобная для жилья. Но для тебя условия должны быть более комфортными, потому я предоставлю спальню. Марта, я обещаю, что и пальцем к тебе не прикоснусь. Ты для меня сейчас такая же сестренка, как и Серому, поверь! К черту завещание дяди. Забудь про него! Просто позволь помочь.
— Ну, хорошо. Пойдем и поговорим с юристом.
Воспользовавшись нашим отсутствием, большой брат уже посвятил Быкова в нюансы дела. Мы застали их, рассматривающими снимки на фотоаппарате. Кровь прилила к моим щекам. Я потупила взгляд и не знала, куда провалиться от стыда. Мало того, что брат увидел меня в непристойных позах, пусть и помимо моей воли, но и неизвестный мне человек тоже.
Влад усадил меня в кресло. Сам достал документы из сумки и передал их юристу. Роман Евгеньевич просматривал их и вполголоса переговаривался с Владом и Сергеем, не обращая на меня внимание. Я краем уха прислушивалась, вновь переживая всю ситуацию и ожидая расспросов. Однако удивилась, когда юрист задал вопрос, не относящийся напрямую к делу:
— Марта, а какая девичья фамилия была у вашей матери?
— Осипова. А при чем тут моя мама?
— Да так, — уклончиво ответил Роман Евгеньевич, открыл кейс и извлек чистый лист бумаги и ручку.
Усевшись на диван и подложив под бумагу все тот же кейс для удобства, быстрым размашистым почерком что-то писал, сверяясь с моим паспортом.
— Еще один вопрос, Марта: о том, что ваш муж, Соколов Антон, создавал порно материалы, вы были не в курсе?
— Его посадят за это? — я судорожно сглотнула.
— Все зависит от тяжести преступления. Статья 242 УК РФ. Незаконные изготовление и оборот порнографических материалов и предметов наказываются штрафом, либо исправительными работами до двух лет. Это самое малое, что ему грозит в случае, если вы или кто-либо другой из пострадавших решите возбудить уголовное дело в отношении вашего мужа.
— Ох! Я не думала, что все так далеко зайдет. А можно мне просто с ним развестись и забыть, как страшный сон? Сережа, ты же говорил, что он все удалил.
— Я на это надеюсь, систер. Но будет лучше, если его поставят в известность об этом более сведущие люди, чем я. Например, Роман Евгеньевич.
— Так что, Марта? На вопрос вы не ответили, — спросил Быков.
— Я не знала о том, что он вел скрытую съемку. Антон признался сегодня и пригрозил обнародовать снимки, если я подам на развод.
— После чего он отвез вас домой и надругался. Это так? — вновь уточнил юрист, занося мои ответы на бумагу. — Прочитайте внимательно и напишите: с моих слов записано верно. Число и подпись.
Я выполнила, о чем просил Быков. Отдала ему ручку и сидела, едва дыша. Все это время Влад стоял в дверном проеме, скрестив на груди руки, и хранил молчание. Переведя взгляд на юриста, я ожидала дальнейших действий.
— Развод вы получите быстро. В этом можете не сомневаться. Паспорт ваш пока оставлю у себя. Верну уже с печатью о разводе. На этом пока все, Марта.
Быков убрал бумаги в кейс, подхватил фотоаппарат в качестве доказательства и, попрощавшись со мной, прошел к выходу. Я не двинулась с места, так и сидела, пришибленная, в кресле. Сергей опустился рядом на пол и заглянул в глаза:
— Может, все же в деревню, систер?