Из динамиков полилась смутно знакомая мелодия, и, пропустив пару тактов, я аккуратно встала на носочки...
Дальше я полностью отключила голову, отдаваясь во власть переливов музыки и позволяя своему телу самому творить узоры танца... Тянула руки, прогибалась, перемешивала шажманы и плие, крутила шине, не забывая о постановке кистей и головы... Прыжок. Еще прыжок. Максимальное раскрытие ног, мягкое приземление, чуть склоненный к правой кисти подбородок, красиво уложенные пальчики... Многое - на автомате, отточено годами и тяжелыми тренировками у станка... Последний поворот и красивая стойка. Поклон...
И тишина.
Тяжело дыша, поднимаю голову и вижу, как члены комиссии что-то обсуждают, склонив головы над столом.
Уже знакомая мне женщина, выключив музыку, поворачивается ко мне:
- Просим подождать в коридоре, вас пригласят.
Киваю, еще толком не соображая, что все закончилось, аккуратно переступая, прямо в пуантах, выхожу в коридор.
Мимо меня пробегают стайкой малютки в гимнастических купальниках...
Я становлюсь напротив огромного витражного окна между лестничными пролетами. Секунды оглушающе бухают сердцебиением в ушах...
- Мисс Голубева! - меня окликают, и я возвращаюсь.
Встаю напротив стола приемной комиссии, чувствуя, как адреналин долбит по нервам...
- Вы приняты!
На пару мгновений свет меркнет перед глазами, а потом я вижу, как меня подзывает мужчина из комиссии.
- Меня зовут Марк Новак, - представляется он мягким баритоном, когда я подхожу. - У вас очень хорошая техника!
- Спасибо, - выдыхаю я...
- Но это абсолютно ничего не значит! - отрезает он, перебивая. - В моей группе очень много танцоров с ювелирно отточенной техникой, но остающиеся на запасных ролях... Скажите мне, почему? - Новак вопросительно смотрит на меня.
- Скорее всего, потому что техника без чувств ничего не значит, - глядя прямо ему в глаза, смело отвечаю я. - Если танцор не чувствует сюжета, не чувствует эмоций героев, которых играет, он пуст!
- А в чем проявляется участие танцора в танце? - заинтересованно смотрит он на меня.
- Во всем! - с жаром отвечаю я. - Во взгляде, в полной отдаче смыслу постановки, в улыбке и в душевном порыве, который танцор должен донести до зрителя!
Мистер Новак удовлетворительно кивает.
- Жду вас в понедельник в три тридцать, - бросает он. - Занятие до шести вечера. Я терпеть не могу, когда опаздывают или приходят перед самым началом, учтите, мисс Голубева! Дисциплина в моем классе - основа основ!
Я молча киваю и, попрощавшись со всеми, вылетаю из зала.
Натянув свои вещи прямо на гимнастический купальник, вылетаю из школы искусств, окрыленная и взбудораженная, и только сейчас понимаю, что не знаю, как возвращаться обратно!
*24*
Стою на крыльце, испуганно озираясь по сторонам.
Пока мы со Стефаном ехали сюда, от страха почти постоянно я жмурила глаза, даже не задумываясь о том, чтобы запомнить дорогу!
Вот же дура!
Вытаскиваю мобильник и набираю дяде, молясь, чтобы на этот раз он был в сети. Но, видимо, моя удача закончилась там, в зале с зеркальными стенами...
- Долго будешь еще глазеть? - неожиданно откуда-то сбоку раздается голос, и я оборачиваюсь, готовая почти расцеловать Стефана, подпирающего перила лестницы с обратной стороны! - Я уже насквозь промерз!
Я спускаюсь на три ступеньки, поравнявшись своим взглядом с его.
- Только попробуй сказать, что тебя не приняли! - криво усмехаясь, говорит он.
- Занятие в понедельник в три тридцать! - радостно отвечаю я ему.
- Значит, с тебя причитается! - хмыкнул он, протягивая мне шлем через перила.
Я беру протянутый шлем и шагаю с ним в руках оставшиеся несколько ступеней вниз, становясь на дорогу.
- Стефан, - полностью разворачиваюсь я в его сторону. - Я... - мой голос неожиданно проседает. - Огромное тебе спасибо! - он молчит, и я понимаю, что молчание между нами бьет по нервам ровно так же, как и ожидание вердикта от комиссии несколько минут назад. - Я не представляю, какого это - жить без балета! Всю свою сознательную жизнь я посвящала ему все свое время, если бы сейчас я упустила этот шанс... - слезы уже душат, а я спешу скорее все объяснить, пока не разревелась перед ним. - После потери родителей я не смогла бы пережить еще и это!
- Мне неинтересно! - грубо обрывает он меня и разворачивается ко мне спиной, уходя в сторону припаркованного байка.