- Приятного аппетита, - сказал мне дядя, уминая свою порцию и попутно читая свои документы.
- Спасибо... И вам.
- Дарина, если тебе будет удобно, называй меня просто по имени. Для американцев это нормально, - пару секунд его внимания моей скромной персоне - и вновь он погрузился в чтение.
- Вы хорошо говорите по-русски, - вырвалось у меня.
- Твоя мама в свое время меня научила. Когда она появилась в нашей семье, то еще не знала английского, и вся семья в срочном порядке стала изучать новый язык. А сейчас я работаю с русскими партнерами, поэтому приходится постоянно практиковать. А как у тебя с английским?
- В школе я изучаю английский и французский... Изучала, - поправилась я. - И еще ходила на курсы итальянского.
-Тi piace il petto di pollo? - спросил неожиданно он.
Эммм... Он спросил меня, люблю ли я куриную грудку?
- Si', adoro il petto di pollo, - ответила я.
Конечно, получилось не так гладко и бегло, как у него, но все же, видимо, не все так плохо, раз дядя Алекс удовлетворенно кивнул мне в ответ.
- Чем ты занимаешься? Лола рассказывала, что ты танцуешь.
- Да, я десять лет хожу в балетную студию. В этом году у меня должен был состояться показательный концерт, и мне могли бы предложить контракт с какой-нибудь группой или даже зачислить в театр предварительно... А теперь я даже не знаю, чем буду заниматься... Балет был для меня делом всей жизни...
Дядя Алекс задумчиво пожевал губами, а потом сказал:
- Я попробую что-нибудь придумать с твоими занятиями балетом, но, сама понимаешь, будет трудно влиться в новый коллектив, да и середина учебного года... Школы искусств не берут никого без рекомендаций. Может, если только какой-то балетный класс будет остро нуждаться в еще одном танцоре... И то, это вряд ли.
- Спасибо за честность, - грустно кивнула я.
- Я не говорю тебе нет, Дарина, просто хочу, чтобы ты не жила пустыми надеждами.
- Я поняла, - вновь кивнула я и принялась без аппетита ковыряться в своем обеде.
*9*
Когда мы прилетели в Нью-Йорк, там царил полдень. Безумно-большая разница во времени сбивала с толка, а мои биологические часы упрямо убеждали, что дома сейчас должен быть вечер.
Так странно, вылететь утром из России, провести так много часов в полете, а вернуться почти в тот же самый час!
- Ты привыкнешь, надо только несколько дней потерпеть, - понял меня без слов дядя.
- Нам еще долго?
- Около часа, - ответил он, проводя меня через стеклянные двери аэропорта на стоянку.
***
Дом выглядел огромным. Даже наш трехэтажный особняк смотрелся скромнее. Несмотря на то, что количество этажей было таким же, этот "дворец" давил массивностью и огромной территорией.
От ворот до дома мы ехали по настоящей аллее из широких разлапистых елей, по обе стороны от которой раскинулась целая плантация! Сквозь стволы деревьев я увидела корт и большую спортивную площадку с одной стороны и огромную поляну, прикрытую тонким белым слоем снега - с другой.
Крыльцо дома было массивным, с коваными столбами, по которым вился девичий виноград, с двумя площадками через несколько ступеней, полукругом разместившимися перед двустворчатыми высокими дверьми. Окон в доме было очень много, они были огромными, а на третьем этаже и вовсе во всю стену.
Пока дядя Алекс выгружал мой скромный багаж, я робко огляделась. Сбоку от дома виднелось какое-то сооружение, тоже все из металла и стекла. С другой стороны расположился летний бассейн. Небольшие островки снега припорошили траву и площадку по его периметру, шезлонги были собраны в вертикальное положение, но сомнений не было - в более теплое время это смотрелось очень красиво!
- Проходи, нечего мерзнуть! - велел мне дядя.
Я не удержалась от короткого смешка. Мерзнуть! В России сейчас мороз давил за двадцать! Тут же можно было гулять в осеннем пальтишке и при этом не чувствовать дискомфорта! Интересно, на градуснике хотя бы есть ноль?..
Последовав за родственником, я прошагала вверх по крыльцу и вошла в просторный холл дома.
Большая круглая площадка заканчивалась двумя лестницами, полукругом уходящими вверх на второй этаж. Повсюду были картины и небольшие статуи, кадки с высокими деревцами. Создавалось впечатление, что я попала в музей!
К нам бесшумной тенью скользнула худенькая женщина в темно-синей форме с белым передником.