Девочки размышляют над цветом платьев, которые оденут в субботу.
Лене однозначно подойдет красный яркий цвет платья, это подчеркнет её яркую внешность. Или чёрный.
Алина… - ей будет очень красиво в ярко зеленом платье, изумрудном… под цвет её невероятных глаз. С рыжей копной волос будет смотреться обалденно.
И Марина… - ей подойдут нежные цвета - голубые, как её глаза, розовые, мятные.
Девчонки все очень красивые и такие невероятно разные. Ловлю себя на мысли, что когда я с ними, меня переполняет абсолютное счастье. Хочется, чтобы у них всё было хорошо в жизни и чтобы они никогда не грустили.
Себе, я выбрала бы зеленое платье, но не яркого цвета - а цвета летнего леса.
Об этом и болтаем с девочками, а потом Марина кидается на шею брата и звонок, заразительно смеется обнимая его, причину этого порыва я не расслышала, т.к придавалась размышлениям о прошлом вечере.
Марина с братом любят друг друга и это заметно невооруженным взглядом. Салон машины наполняется смехом, потому что мы не можем остаться равнодушными, от этой милой картины.
Доехав до техникума, прощаемся с Вадимом и спешим на занятия.
Дни тянутся со скоростью улитки.
После возвращения с занятий в день, когда я гостила у Марины, мы весь вечер проболтали с мамой. Ей её новая работа нравится, но пока всё проходит тяжело из-за нестабильности графика.
Я рассказываю ей о занятиях и о новых подругах. Мама рада, что я так быстро завела друзей и что с учебой все складывается хорошо. Не зря мы приехали в этот город, где жизнь кипит даже в ночное время суток.
Всё вроде бы складывается не плохо, но внутри у меня образовывается странная пустота.
Приближается пятница, а это значит, что будет занятие с синеглазым преподавателем, мысли о котором не дают мне покоя с нашей первой встречи. Его образ плотно засел у меня в голове и является мне каждую ночь во снах.
Девочки активно обсуждают праздник в субботу, а я не знаю, как сказать им, что идти не хочу, да и не смогу. Мне просто не в чем. Подруги уже нашли себе платья и на обеденном перерыве в технаре показывают друг другу фотки.
- Я не знаю какую прическу сделать - Марина выбрала голубое платье, длинное в пол, с оголенной спиной.
- К твоей обнаженной спине, подойдут собранные волосы, если ты конечно хочешь привлечь внимание всех мужчин на дне рождении твоей мамы - Лена смеётся и показывает фото своего платье.
Она выбрала черное длинное облегающее платье, по виду, как вторая кожа. Платье с открытыми плечами и с пикантным разрезом, открывающим вид на стройную загорелую ножку девушки, от самого верха бедра.
Лена проходится пальчиками по кудряшкам рыжей подруги и говорит:
- Алина, вот тебе повезло! Вообще можно с прической не париться - такие шикарные кудри! Немного мусса на волосы, и всё! - наша ведьмочка присмотрела изумрудное платье. Смотрится шикарно и ярко, впрочем, она всегда ярко выглядит из-за ярких огненных волос.
- Алис, а ты чего мочишь? Ни про платье не говорила нам ничего, ни про прическу, ни про туфли!? - Лена смотрит с подозрением, от чего тёмные брови собираются к переносице, а я понимаю, что кажется пришло время рассказать, что я не пойду завтра никуда…
- Девочки, у меня нет платья… я не смогу пойти. - подруги втроем выпучивают на меня глаза.
- Алиса! Ты раньше нам сказать не могла?! Нашла причину, чтобы не пойти… Глупости! Сегодня едем ко мне! Будем тебе наряд выбирать! И туфли! - загалдели как заведенные, мне и слова вставить не дают.
Дальше у нас должна быть пара у Вадима и после неё Марина решает ехать к ней домой.
- Марин мне неудобно.
- Алис, неудобно спать на потолке! Ты же видела, сколько у меня шмоток. Мы с легкостью подберем тебе платье. Маму предупреди, что останешься у меня!
- Так. Через десять минут звонок, пошлите на пару. Алис, я буду отвечать за прическу! У тебя такие обалденные длинные волосы, что можно сделать что-то невообразимое, не просто так я проходила курсы парикмахера. - Алина с горящими глазами берет меня за руку, а девочек подталкивает свободной рукой и ведет к аудитории. Как же я рада, что рядом со мной находятся такие хорошие люди…
Я не видела его два дня и надеялась, что мои странные чувства к нему успокоились, и что вообще это было… просто помутнение рассудка. Но стоило зайти в аудиторию и увидеть его, сидящего за своим столом, как сердечко решило попытаться выпрыгнуть из моей груди, выбив рёбра.
Добронравов что-то писал у себя в тетрадях с лекциями и не обращал внимания на заходящих в аудиторию студентов.
«Нужно просто на него не смотреть…» - мысленно даю себе установку.