Я, не спеша и не дыша сделала шаг вперед, потом ещё один. А он гипнотизирует меня. Глазами своими синими манит… и я поддаюсь… и беру бутылку.
- Спасибо большое. - в битву взглядов, мне играть с ним не хотелось, по этому я стала осматриваться.
При свете здесь выглядит всё немного иначе, чем когда я заглядывала сюда ночью…
У Вадима просторная комната, в синих тонах и с бежевой мебелью. Много полок с книгами, картины на стенах, какие-то грамоты, дипломы и сертификаты. Вроде бы обычная мужская спальня.
- Вадим, вы извините… я понимаю, что дело это не моё и лезть мне в это не следует, но вам стоит поговорить с Мариной. Не знаю, что произошло, но судя по всему, вы её очень сильно обидели и сама она не остынет… - мне всё ещё было обидно за неё и промолчать я не смогла, ведь он до сих пор не извинился перед сестрой.
- Ты права, это не твое дело… - в этот момент я подняла на него взгляд. Все чувства, что я к нему испытывала, они каким-то странным образом начинали изменяться.
Теперь он начинал меня бесить и злить! Этим вот своим отношением к любящей его сестре, которая переживает за него. Гад! А ему и не стыдно словно! В его взгляде вызов. Не понравилось ему судя по всему, что какая-то девчонка что-то ему сказала.
- Извините, не стоило мне лезть куда не следует. Вы покажете мне, чем можно пользоваться? Я не хотела бы вас задерживать. - развернувшись, я пошла в сторону библиотеки.
Не собираюсь я больше в его комнате торчать.
Подойдя к нужной двери, я остановилась и открыла бутылку с водой, осушив её наполовину за пару глотков. В этот момент со мной поравнялся Вадим и встал напротив меня, как мне показалось, слишком близко и открыл дверь библиотеки, приглашая меня внутрь.
Стоило двери за нами закрыться, как он схватил меня за локоть и повернул к себе…
Это что ещё за наглость?! Хватать меня вздумал?!
Место, где он касался моей голой руки, начало покалывать, словно зашел в тепло после сильного мороза.
И только я его хотела отчитать, прожигая взглядом, как он сказал:
- Извини, я был груб. Не хотел тебя обидеть. У меня сейчас не самый легкий период. Я запутался… очень сильно запутался в жизни и в себе. И я извинюсь перед Мариной. - вот этого я вообще не ожидала.
- Алис, и давай всё же без ВЫ. - он потянулся ко мне свободной рукой и заправил за ухо выбившийся локон волос...
Это сон какой-то?! Что происходит?!
От этого его жеста моя челюсть брякнулась на пол от шока.
Ну а дальше все рефлексы моего организма на этого мужчину, моментально опять пришли в действие.
Что-то интимное было в том, как он это сделал, от чего я в момент вспыхнула румянцем. Сердце, предательски начало стучать быстрее, вырабатывая ток, расходящийся мурашками по всему телу.
Вадим подошел ближе и повернулся ко мне лицом. И вот теперь время остановилось…
Сейчас всё как в тот день в библиотеке. Глаза в глаза… и опять так близко. Его сильные руки снова касаются меня. Тепло его тела наводит дурман на моё поплывшее сознание. Я не могу отвести от него глаз… от его губ и лукавой улыбки на них.
- Мир? - он произносит это с задором в голосе и так игриво. А у меня ступор… Язык не работает.
Что сказать? Что вообще происходит?!
«В руки в себя взять срочно Алиса!» - кричит внутренний голос.
- Мир! Так вы дадите мне, то что я просила? - я аккуратно выпутываюсь из его захвата и двигаюсь на ватных ногах в сторону мольберта, в его укромный уголок.
В комнате становится жарко и воздух словно трещать начинает от напряжения.
Я замечаю на мольберте картину и подхожу ближе, чтобы посмотреть.
Там ангел… девушка.
Она стоит спиной, но немного видно её лицо.
Длинные волосы и огромные белые крылья.
Ангел словно уходит, но своим взглядом зовет за собой…
Смотрю на Добронравова, он наблюдает за мной. Смотрит изучающе.
Эта картина невероятно красива и необычна. Завораживает и заставляет рассматривать себя, вглядываться в детали и в их прорисовку. Мне трудно отвести взгляд и сдержать своё восхищение…
- У вас настоящий талант… вы… Ты это понимаешь? У этой картины словно своя историю. Она удивительна. Умение не просто что-то нарисовать, а вложить в картину частичку своей души. Вот здесь я вижу это… Представь… - нас не станет, но останутся они. Картины, наброски и рисунки. Люди будут смотреть на них и видеть в них не только изображение, но и какую-то историю, возможно каждый свою… Об этом я и мечтаю. Чтобы люди видели в моих рисунках, картинах… не просто изображение. - Вадим стоял и слушал мои размышления. И кажется понимал меня. Взгляд синих глаз искрился и был немного удивленный…
- И какую же историю ты видишь здесь? - спросил почти шепотом.