Вдруг его схватили за руку, и все закрутилось, а Драко невольно упал. Открыв глаза, он понял, что лежит на паркете родного дома, а в камине потрескивает огонь. Перекатившись на спину он застонал. Правый бок горел. Через силу открыв глаза, Малфой увидел лицо Гермионы. Она испуганно смотрела на него, бросая взгляды на правый бок. Рукой Слизеринский Принц дотянулся до больного места и почувствовал что-то мокрое и липкое на своей рубашке. Кровь. Ему даже не нужно было смотреть, чтобы понять. Он прекрасно знал это ощущение еще со времен войны. Грейнджер выругалась и на секунду исчезла, а потом появилась вновь, но в ее руке уже была палочка. Призвав с помощью «Акцио» какое-то зелье, девушка начала выливать его на рану. Драко зарычал, его тело выгнулось, но он терпел. Вся кожа, а особенно правый бок, горела как от живого пламени.
— Можешь встать? — голос Гермионы был тихим и спокойным.
— Да, — прошипел слизеринец, корчась от боли.
Гриффиндорка помогла ему подняться, а потом вместе с ним двинулась наверх в спальню. С костюмом девушка не церемонилась, просто разорвала его с помощью заклинания, а потом уложила Драко в кровать. Взяв полотенца из ванной, она смочила их водой и смыла всю кровь с белоснежной кожи торса.
— Какого дементора ты творишь?! — прошипела Гермиона, когда его тело наконец-то стало чистым.
— Он ударил тебя, оскорблял, — Малфой через силу заставил себя сесть. — Что я должен был делать? Просто смотреть на это?!
— Это Рон! В таком состоянии он опаснее, чем ты можешь себе представить! Никогда так не делай! — гриффиндорка сорвалась на крик.
— Ты его защищаешь? — вся злость исчезла, уступая место разочарованию и боли. Драко неверующими глазами смотрел на нее. Неужели…
— Мерлин, — Грейнджер закатила глаза, убирая выбившуюся из прически прядь, — Малфой, приди в себя! Я защищаю тебя, а не его! Что бы подумали люди, увидев это?!
— Что я защищаю свою невесту от пьяного Уизли, который поднял на нее руку? — голос Слизеринского Принца так и веял холодом и злостью. — Что я должен был сделать? — повторил вопрос блондин, переходя на шепот. Лучше бы он кричал…
— Просто не делать так… — обреченно выдохнула девушка, вставая с места. — Тебе нужно отдохнуть.
— Куда ты? — вся злость испарилась, уступив место волнению.
— Тебе нужно отдохнуть, — повторила Гермиона, закрывая за собой дверь.
Драко попытался встать, но не смог. Острая боль в правом боку пронзила все его тело. Выругавшись, блондин откинулся на подушки. Что-то внутри подсказывало, что он должен рвануть с места, догнать ее, но он не мог. После нескольких несчастных попыток, Малфой понял, что с кровати он встать не сможет. Боль была настолько сильной, что он даже взвыл. Коснувшись больного места, слизеринец мысленно проклинал Уизли за то, что тот сделал. Да как он вообще посмел?! Как он посмел коснуться ее?!
Гермиона закрыла дверь спальни Драко и окинула взглядом коридор. Как она полюбила Малфой-мэнор. Этот страшный холодный особняк стал ей родным, что уж говорить о хозяине. Девушка с грустью посмотрела на кольцо на своем пальце. Сразу вспомнилась кровь, которая казалась еще ярче на фоне белоснежной кожи. Гермиона сглотнула подступивший ком. После войны ее нельзя было испугать уже, наверно, никакой раной, но когда у тебя на руках лежит любимый человек и корчится от боли… Грейнджер невольно вспомнила, как они убегали из Министерства и развороченную руку Рона. Тогда она испугалась, но то, что она испытала в гостиной, увидев Драко… Сердце, казалось остановилось.
Девушка села в свое любимое кресло напротив камина, не жалея платья, и налила себе огневиски. Подумав секунду, она закурила. Долго Гермиона смотрела в огонь, не обращая внимания на то, что солнце уже встало. Сигареты сменяли друг друга, а окурки отправлялись в дорогую пепельницу на столике. Решение пришло совершенно неожиданно. Она сама не поняла, как это произошло. Нет, Грейнджер не намерена была ничего предпринимать, пока не взвесит все за и против. На это у нее ушел еще где-то час. Кивнув своим мыслям, гриффиндорка встала, затушив последнюю сигарету, и залпом выпила остатки огневиски. Больше этого не повторится.
Комментарий к Глава 26
Ребята, я хочу начать новый фанфик. Желание читателя - закон. Именно поэтому ставлю вопрос на обсуждение. Писать именно по Драмионе или просто по Гарри Поттеру? Жду ваши ответы и предложения. 🥰🤗❤️
========== Глава 27 ==========
Драко резко сел в кровати. Гермионы рядом не было. Судя по нетронутым подушкам, она даже не ложилась. За окном уже светила луна, освещая всю спальню своим серебристым сумрачным светом. Малфой спустил ноги на холодный пол и встал. Правый бок отозвался тупой болью, но от этого блондин лишь отмахнулся. Он проснулся от неприятного гнетущего чувства того, что что-то случилось. Когда он не обнаружил Гермиону рядом, чувство только усилилось. Стараясь не бежать, Драко спустился вниз и заглянул в гостиную — пусто. Библиотека — никого. Столовая — тишина. С каждой проверенной комнатой шаг Слизеринского Принца становился все шире. Вскоре он просто перешел на бег, но Грейнджер нигде не было.
— Кенни! — домовик тут же появился перед хозяином. — Где Гермиона?!
— Простите, хозяин, но Юной Мисс нет, — пробормотал эльф.
— Что значит нет, — Драко выдохнул, удивленно смотря на существо. Казалось, из него выбили весь воздух, а ноги предательски дрогнули.
— Юная Мисс ушла, попросив передать хозяину это, — домовик протянул небольшой сложенный пополам пергамент.
Слизеринец выхватил бумагу из рук эльфа и с жадностью принялся читать родной его сердцу почерк. Кенни сразу исчез, но блондин этого даже не заметил. Малфой снова и снова перечитывал ровные строчки короткого послания. Ничего особенного в нем не было, но страх уже начал подступать к нему со спины, душить своими холодными костлявыми руками. Выругавшись, Драко бросился в гостиную, в голове повторяя написанный слова: «Прости, что ушла ничего не сказав. Тебе нужно было отдохнуть. Я оставила тебе записку в гостиной, если ты ее еще не нашел. Решила, лучше Кенни передаст тебе эту бумажку, чем будет говорить сам».
Малфой ворвался в гостиную, бешеными глазами осматриваясь по сторонам. На негнущихся ногах он подошел к их любимым креслам. На низком столике стояла открытая бутылка огневиски, в которой еще была жидкость, граненый стакан и пепельница, набитая окурками. Вывод было сделать просто — Гермиона долго сидела здесь нервничая и что-то обдумывая. Взгляд скользнул в сторону его кресла, где обычно Драко сидел с ней на руках и смотрел в огонь, разговаривая обо всем на свете, или смеялся вместе с друзьями… На кожаной обивке лежал большой сложенный пополам лист пергамента. Пальцы предательски задрожали, когда он потянулся за бумагой:
«Привет. Садись на свое любимое место и начинай читать»
Малфой послушно сел. Когда он читал, то слышал ее голос, почти ощущал ее присутствие рядом, но почему-то от этого становилось только хуже.
«Драко, я очень люблю тебя. Ты перевернул мою жизнь с ног на голову за эти три месяца. Я никогда не была так счастлива. Ты снова заставил меня почувствовать себя живой. Ты знаешь, Джинни и Пэнси убьют меня, но… Драко, смотря сегодня на рассвете, как ты лежишь у меня на руках весь в крови… Я не осуждала тебя за то, что ты хотел защитить меня от Уизли. С тобой я впервые чувствовала себя в безопасности. Я злилась, потому что ты подверг себя опасности, а теперь, сидя в своем любимом кресле, я думаю о том, что могла потерять тебя. От одной этой мысли мне становиться тошно. Драко я люблю тебя и не хочу подвергать опасности. Никогда. А ты всегда будешь в опасности рядом со мной из-за чужих предрассудков. Это не Рон и не кто-то другой, это… так сложилось. Я люблю тебя. Не знаю, сколько раз я должна сказать тебе это или написать, чтобы ты понял. Я люблю тебя и поэтому ухожу. Хватит с тебя боли. Ты обещал матери быть счастливым и жить… Я знаю. Ты можешь поговорить с Нарциссой. Она пыталась меня отговорить, но… Я люблю тебя и не хочу, чтобы ты страдал. Я люблю тебя и прошу быть счастливым. Я люблю тебя и попрошу жениться на той, кто будет любить тебя так же. Я люблю тебя. Что бы ты ни сделал, я люблю тебя. Я люблю тебя, Драко Люциус Малфой. Я люблю тебя, Слизеринский Принц.