Малфой стоял рядом, придерживая ее одной рукой за предплечье, а другой за талию, чтобы она не упала. Одетый в спортивные штаны и футболку, Драко сам ежился от холода, но ее состояние сейчас было важнее. Он не сомневался, гриффиндорка узнала это место. Эта комната врезалась в ее память, осталась там навсегда. Драко отпустил ее, все еще придерживая за руку и наблюдая за реакцией.
Карие глаза испуганно бегали по помещению. Губы были удивленно приоткрыты. Она знала, где они. Здесь Беллатриса вырезала на ее руке те буквы. Дом Лестрейнджей. Гермиона невольно потянулась к предплечью, но никаких рубцов там уже не было. Это придавало легкую уверенность…
— Зачем ты привел меня сюда? — шепотом спросила Грейнджер, смотря на то место, где лежала без движения семь лет назад.
— Гермиона, — она вздрогнула, когда Малфой назвал ее по имени, — ты должна пережить это, отпустить, перестать бояться прошлого. Прими его, — он не видел ее лица, но чувствовал, как брюнетка напряжена. — Беллатрисы нет, война закончена, Темный Лорд мертв. Тебе больше ничего не угрожает, — к собственному удивлению, он говорил это даже как-то ласково.
— Я не могу, — почти одними губами сказала Гермиона. — Мне страшно… Постоянно, — она начала дрожать, смотря на паркет. — Я…
— Гермиона, — Драко резко повернул ее к себе, сжав плечи руками, — посмотри на меня, — в ее глазах стояли слезы. — Ты боишься меня? — она отрицательно покачала головой.
— Ты не она, — в серых глазах слизеринца проскользнуло удивление, а потом он усмехнулся:
— Ты права, — кивнул он. — Ее тебе тем более не стоит бояться. Мертвые тебе не враги. Ты их уже одолела. Ты жива, а она нет. Не дай страху убить тебя. Грейнджер, — он заглянул в ее испуганные глаза, — ты самая сильная магглорожденная ведьма, из всех кого я знаю. Не дай безумной мертвой старухе запугать себя.
Все-таки она заплакала, но какого было удивление Малфоя, когда она вжалась в него, будто стараясь спрятаться. На секунду он задержал дыхание, не зная, что ему делать, но потом выдохнул и аккуратно обнял ее, гладя по волосам. Такая маленькая и испуганная. Наверно, даже Поттер не видел ее такой. Сколько Драко себя помнил, Гермиона никогда не плакала, не давала эмоциям захлестнуть себя с головой, держалась ради других. Она закончилась. Сила, что питала ее, иссякла.
Малфой чуть сильнее прижал девушку к груди и с характерным хлопком трансгрессировал к себе в комнату дома Поттеров. Гермиона больше не плакала. Она просто стояла, вжавшись в него. Стоило ей почувствовать тепло дома друга, гриффиндорка отскочила от Слизеринского Принца как от Василиска. Драко усмехнулся, но как-то по-доброму. Да, ей наверно было сложно понять, какого дементора она обнимает его, вжимаясь в грудь. Постояв так секунду, Грейнджер выскочила из его комнаты. Малфой не стал идти за ней. Он только надеялся, что кошмары и страхи прошлого больше не будут ее преследовать.
***
Когда Гермиона спустилась на завтрак, Гарри уже не было. На столе только была записка: «Я в Нору навестить Джинни и мальчиков. Вернусь к обеду». Супер. Грейнджер обреченно выдохнула и начала варить себе кофе. Кошмары и правда ее больше не беспокоили. Впервые за долгое время она нормально выспалась. Невольно девушка вспоминал лицо Малфоя, и его слова в замке Лестрейнджей. Он был прав. Мерлин, ей бы его уверенность и силу воли!
Гермиона развернулась с кружкой кофе, чтобы сесть за стол и вздрогнула. Там уже завтракал Драко и смотрел на нее заинтересованными глазами. Нет, это был не тот взгляд, что он бросал на однокурсниц в Хогвартсе, раздевая их. Это была смесь интереса, задумчивости и… чего-то еще. Понять она не успела.
— Как спалось? — вопрос был с подвохом. Интересно, а что он имел ввиду? Что она плакалась ему в плечо, или беспокоили ли ее кошмары, связанные с его теткой?!
— Хорошо, — честно сказала Грейнджер.
— Порядок?
— Да, никаких маленьких сумасшедших проблем, — усмехнулась гриффиндорка. Драко невольно заметил, что усмехаются они практически одинаково…
— Почему не решила эту проблему раньше? Не сходила к доктору? — он взмахнул палочкой и перед ним появилась кружка с дымящимся черным кофе, перенес ее из кухни Малфой-мэнора.
— Как ты себе это представляешь? — весело спросила Гермиона. — Прийти к маггловскому психологу, рассказать все о наболевшем, а потом попросить лекарство? Меня же в психушку посадят!
— Куда? — Слизеринский Принц непонимающе посмотрел на нее.
— Психушка. Больница для магглов с психическими расстройствами. Вроде больницы Мунго, но для больных на голову.
— Ясно, — протянул он, а потом усмехнулся. — Да, так себе вышла бы история. Родители что, не замечали что с тобой? — в этот момент Гермиона замерла, а улыбка сползла с ее лица.
— Родители… Я стерла им память перед последним годом и… Я ее им так и не вернула. Они считают, что у них нет дочери, — почти шепотом закончила девушка.
— А почему не вернула? — удивленно спросил Малфой. Он сам был бы готов на все, чтобы вернуть мать.
— Я уже не та Гермиона, что они помнят, — покачала головой Грейнджер.
Больше о ее родителях Драко не спрашивал. Он думал, что ему тяжело. Лишился матери, отца будто никогда и не было, а она… Сирота при живой семье. Что еще страшнее? Конечно, они живы, но судьбы их покалечены, как и ее собственная. Малфою вдруг захотелось обнять гриффиндорку, как вчера ночью, но он понимал, что воспримет это она совсем неправильно. Юноша уставился в свою чашку. Жаль, что она не чистокровная волшебница. Может, попади она на Слизерин все было бы по-другому? Он фыркнул от одной только мысли об этом. Что за бред, гадать, что бы было?! Есть то, что есть.
Гарри и правда вернулся к обеду, но почему-то, настроение у него было паршивым. Он рухнул в кресло у камина, налил себе огневиски и выпил залпом. Гермиона и Драко переглянулись, гадая, что стряслось. Первая мысль — Джинни или дети, но будь это так, весь мир был бы уже в огне. Поттер слишком сильно любил свою семью и убил бы любого, кто посмеет даже косо на них посмотреть. Остается только одно — что-то в Норе.
— Гарри, — Гермиона опасливо подошла к другу, косясь на Малфоя, — что с тобой?
— У нас проблемы, Герм, — выдохнул он.
— С Джеймсом и Альбусом все в порядке? — Драко сам не понял, почему так волнуется за детей. Хотя, нет, понял, он привязался к Поттерам, как к родным.
— Нет, не в этом смысле, — тихо рассмеялся Гарри, но от смеха брюнета у обоих «гостей» побежали мурашки по коже. — Гермиона, Рон женится.
Повисла гробовая тишина. Малфой стоял с приоткрытым ртом, не понимая, какая девушка решит обрекать себя на такие муки, Гарри грустно усмехался, понимая, что ему и остальным придется присутствовать на свадьбе, Слизеринскому Принцу, к счастью, это не грозило, а Гермиона… Она смотрела на друга каким-то удивленно-пустым взглядом. Нет, ей не было больно. Ей было страшно. Девушке придется идти туда, улыбаться, поздравлять молодоженов, а главное снова общаться с Роном. Одной. Расстались они на отвратительной ноте, а после… Уизли оказался очень мстителен. Он написал про нее и бизнес столько, что гриффиндорка еле выкрутилась. Тогда она впервые подумала, что на седьмом курсе шляпа была права, а она сама — змея, забыв упомянуть, что Рон та ещё крыса.
Не говоря ни слова, Грейнджер взяла бутылку огневиски, налила себе в стакан, выпила залпом, а потом, подойдя к окну, вытащила уменьшенную пачку сигарет, и, не обращая внимания на удивленный взгляд Гарри, закурила. Все ее естество кричало о том, что это плохо закончится. Ее трясло при одном воспоминании о Рональде, а встретиться с ним вновь, говорить, обнимать и поздравлять… Казалось, ее вот-вот стошнит. А не пойти она не могла. Эта рыжая… улитка будет еще смеяться, что она одна. Идеально. Гермиона рыкнула, и ваза, стоявшая на столике взорвалась. Непроизвольный выброс магии.
— Прости, — выпуская из легких дым, извинилась Грейнджер, — я куплю новую.
— Она мне никогда не нравилась, — усмехнулся Поттер. — Ты пойдешь? — подруга бросила на него злой взгляд. — Прости, глупый вопрос.