11 глава
Всю дорогу мы ехали молча, каждый, уткнувшись взглядом в своё окно. Раньше ночная Москва казалась мне чарующей, полной загадок и красоты, но сегодня она словно потеряла свой блеск. Внутри меня что-то смущало, сбивало с привычного ритма — наверное, именно это оно искажало мой взгляд на город.
Вернувшись домой, я закрылась в своей комнате и начала ходить из угла в угол, пытаясь понять свои чувства к шефу. Он мне нравился, в этом не было сомнений — иначе я не ответила бы на его поцелуй. Но хочу ли я зайти с ним дальше?
Меня вырвал из раздумий звонок телефона. «Север», — мелькнула мысль, и в душе зажглась легкая тревога. Сегодня вечером я почти забыла о нём, рядом с Сергеем Александровичем, и даже чуть обиделась на его молчание.
— Алло, — осторожно ответила я.
— Осень, привет, — прозвучал мягкий, усталый голос. Он казался истощённым.
— Привет.
— Я позвонил, как только смог. Эти дни были тяжелыми.
— У меня тоже.
— У тебя всё в порядке? — в голосе зазвучала забота.
— Да, нормально... Просто работа забирает всё время.
Вспомнила поцелуй с шефом, и щеки опять полыхнули.
— Кем ты работаешь? — спросил Север.
— Я создаю рекламу.
— Как это?
— Видел рекламу на телевидении, на щитах больших? Я делаю именно её.
— Интересно.
— А ты кем работаешь? — я давно хотела ему задать этот вопрос.
— Инженером, — голос стал тревожным. — Мы добываем руду. В пятницу на шахте случилось обрушение, погибли двое. Сегодня были похороны.
— Мне очень жаль... — обида на него сразу улетучилась сменившись на тревогу за Севера.
— Расскажи про свою работу, твой голос успокаивает.
Я устроилась на подоконнике и начала свой рассказ: о художественной школе, мечте рисовать, о поступлении на дизайнера, о том пути, что привел меня в ту точку, в которой я нахожусь сейчас.
— И сегодня я переехала в офис заказчика. Они занимаются примерно тем же, что и вы.
— Мы — подрядчики, просто рабочие руки, — усмехнулся Север. — И как тебя приняли в офисе?
— Прекрасно, ты был в Москве?
— Да, пару раз в командировку ездил, — ответил он спокойным голосом.
Я улыбнулась в ответ. — Офис у них в очень крутом месте, но какой-то неуютный, угрюмый... Всё в чёрно-белых тонах, и люди, такое ощущение, не умеют улыбаться. В моем офисе все иначе, но возможно это по тому, что мы все творческие люди. Для нас нормально прийти на работу в карнавальном костюме и никто не подумает, что ты сбежал с дурки. Наоборот, все спросят где ты взял такой костюм.
— А что в этом такого? — возмутился он.
— Ну, я же дизайнер, — объяснила я, — мы привыкли к буйству красок, а там — буйство цифр.
— Всё сделано так, чтобы не отвлекать людей от работы... — заметил он.
— Людям, мне кажется, нужна свобода, — сказала я. — Тогда они будут кайфовать от процесса.
— Много свободы развращает.
Я рассмеялась: — Говоришь как работорговец!
— Рабство, как и крепостное право, отменили, — напомнил он, — в каком году?
— В 1861-м, — ответила я без колебаний.
— Умница, — похвалил он меня.
Мы проговорили до самого утра. В этот раз мы стали ближе. Север много интересовался моей жизнью и спокойно отвечал на мои вопросы. Ощущение, что мы давно знакомы, просто сейчас находимся в разных городах. И скоро обязательно увидимся. Я часто представляла что он сейчас сидит рядом и я смогу его коснуться, этого хотелось больше всего.
— Ложись спать, может, получится выспаться, — сказал он наконец.
— Я не хочу заканчивать разговор...
— Я тоже, Осень, я тоже. Но тебе нужно отдохнуть.
— А тебе?
— И мне. Спокойной ночи!
— Доброе утро…
Услышав как гудки прозвучали в трубке, я долго смотрела в окно. Неужели можно испытывать такую привязанность к человеку, которого ни разу не видела, слышала лишь голос? Влюбиться в голос... Смешно.
12 глава
Звонок телефона разбудил меня. Вроде я только закрыла глаза, а уже кому-то понадобилась. Все настроено против того чтобы я спала, так скоро я начну кидаться на людей от недосыпа. Да и мешки под глазами станут моими близкими друзьями.
— Алин, наконец-то! Я знаю, в том кафе обидела тебя, прости… Мне очень нужна ты сейчас. Голос Ирины быстро тороторил в трубке.
Я с усилием открывала глаза и посмотрела на циферблат — всего час сна, который хотелось продлить хоть до вечера. Но усталость и неудобство разговора заставляли слушать.
— Что случилось? — голос сорвался, как будто не хотела слышать.