— Я беременна, — торопливо выдала подруга. — Только что сделала тест… Всё ещё сижу на унитазе, представляешь?
Я была в легком шоке и не сразу нашла что сказать:
— Ты рада?
— Конечно! Мне тридцать, дети — это счастье!
— Отец… ты знаешь, кто?
— Да. И не думай меня судить, не шлюха я! У меня давно постоянный любовник.
— Он женат?
— Да…
— Ты об этом не говорила.
— Слишком много всего неопределенного было.
— Ладно. Я рада, что ты счастлива. А я тут при чем?
— Ты — подруга. Я надеялась на поддержку.
— Ирка, шесть утра, я почти не спала, работы полно.
— Ну и сука ты.
— Учусь у тебя, — горько усмехнулась я. — Надеюсь ты сохранишь ребенка и его отец бросит свою семью. Достаточно поддержала?
- Он уже в процессе.
- Тем более.
Она положила трубку. В голове всё смешалось: усталость, раздражение, сожаление и отстранённость.
Общаться с подругой совсем не хотелось. Я понимала — она не поддержала меня в разводе, или, может быть, поддержала, но я так и не смогла понять её агрессию тогда. Теперь, узнав о её беременности от женатого мужчины, желание её поддерживать полностью отпало. Жаль только семью, хотя ребёнок тут вовсе ни при чём: если его родители не хотят иметь стабильных отношений, это их выбор и их ответственность. Больше всего мне жалко жену этого «папаши» — на мужчин, которые изменяют своим женам, у меня всегда была стойкая неприязнь и агрессия. Я никогда не понимала и не пойму их.
Ирония в том, что сама вчера целовала своего начальника. Молодец, Алина. Вот так баланс — моральные взгляды разбиваются о реальность. Сейчас мне всё, что нужно, — крепкий кофе, желательно в огромном количестве.
Офис МеталлКорп гудел, как муравейник. На сегодня у меня много задач, поэтому я не стала сидеть в общем опенспейсе и сразу направилась к себе. Нужно договориться с несколькими изданиями о выпуске статей — неплохо было бы с российским Forbes. Расслабляться не время, но как хочется спать! Сейчас бы уснула прямо на клавиатуре.
Вдруг звук входящего смс привлёк внимание:
Север: «Хорошего дня, надеюсь, удалось немного поспать.»
Я: «И тебе хорошего дня, всё отлично, я выспалась.»
Север: «А врать не хорошо, плохая девочка.»
Я рассмеялась в голос: «Плохая девочка» — меня так никто раньше не называл.
Я: «А я не вру, кофе делает своё дело.»
Вдруг приходит сообщение с незнакомого номера. Сердце пропустило удар от предчувствия. Там всего несколько слов:
«Надеюсь, теперь ты от него отстанешь»
А вместе с ними — фото: мой муж и моя подруга Ирина. Мгновение, и в голове мелькнуло осознание того, что папа ее ребенка сейчас на фото, страстно целует мою подругу... Только вот подруга, за что… Я же никого не держала. Они могли бы просто сказать, честно о своих чувствах. Да было бы больно, но я бы отпустила. Зачем это делать за спиной.
Память словно заиграла старую запись — командировки, пропущенные звонки, её постоянная занятость. Почему же теперь он лжёт ей, мол, «я его не отпускаю»? Наоборот — я сама ушла. Здесь, внутри, тихо закипает обида — на Ирину, на мужа. Во всём этом горькое чувство, будто предали и меня и моё доверие. Душа будто сжалась, и становится так противно, что гложет неспособность понять, кто прав, а кто виноват. Мысли о работе улетучились, я решила пойти прогуляться. Все рано время обеда. Мне необходимо проветрить голову, иначе я разревусь прямо здесь.
На миг мелькает желание позвонить Ирине, выговориться, выплеснуть всё наружу. Но какой теперь в этом смысл? Наверное, никакого. Чего я смогу этим добиться? Только покажу свою слабость. Я не хочу быть жалкой, пусть думают, что мне все равно.
Я шла по тихой знакомой улице, а в груди ощущалась физически боль — острая, как удар кинжала. Ирина... Мы были больше, чем подруги — казалось, судьба связала нас как родственников. Сколько раз мы смеялись до слёз, делились сокровенным, поддерживали друг друга в трудные минуты. И вдруг — предательство. Это ощущение сдавливало сердце так сильно, что казалось, дышать невозможно.
Вспоминалась её улыбка, её слова утром: «в процессе». Теперь я понимала — процесс развода со мной. Он был с ней, когда я думала, что всё ещё между нами честно. В голове вырывался рой вопросов: когда началось? Почему я ничего не заметила? Отчего она, которая была как сестра, так легко предала?
В душе засеменил рокот сомнений: «Может, я была не такой? Неинтересной? Не умеющей любить?» Они были вместе — и я почувствовала себя пустой, никчёмной. Но именно в этот миг, среди обломков доверия и горечи, что-то глубоко внутри поднялось и тихо шепнуло — это не моя вина.
Предательство — выбор предателя. Вместо того чтобы тонуть в боли, я решила отпустить. Может так и правильно. Но теперь я знаю, что я не зря ушла от Константина. Развод он теперь точно даст. И его угрозы больше не имеют смысла. Но у меня теперь есть козырь против него, спасибо бывшая подруга!