– Алина, я хочу тебя. Безумно хочу, – прошептал Север, прижимая к моим вискам поцелуем.
– Хочу тебя, – мягко ответила я, облизывая губы, и наш поцелуй вспыхнул с новой силой.
Север достал банкноту из кошелька и бросил на стол, затем взял меня за руку и завел в ближайший лифт. Нажал какую-то кнопку, которую я не успела увидеть, так как его губы вновь накрыли мои. Прижал меня к стенке лифта и стал целовать с удвоенной страстью.
– Куда мы едем? – между поцелуями спросила я.
– Ко мне, ты против?
– Я буду против, если ты остановишься, – тихо ответила я, сама снова поцеловав его.
Проснувшись, я не сразу поняла, где нахожусь. На животе ощущалась тяжесть — это была рука мужчины. Мысленно я молила себя, чтобы это были «глюки». Но «глюки» смотрели на меня с довольной улыбкой. В голове начали мелькать воспоминания минувшего дня и ночи. Да, ночи, ведь мы не могли остановиться, пока полностью не кончались силы и не уснули — кажется, находясь внутри друг друга. Краска залила мое лицо.
– Доброе утро, — пошептал Егор и поцеловал меня в висок.
– Доброе утро, а можно без поцелуев? — я пальцем прикрыла его губы.
– Кажется, вчера ты была не против наших поцелуев и не только их.
В голове всплыло воспоминание, как я скакала на нем, находясь на диване, полу... Интересно, а в этой квартире остались незадействованные места? Блин, как же стыдно.
– Вчера я была пьяна и голодна, — ответила я, — теперь мой голод утолен, так что, кажется, мне пора.
Я попыталась встать с постели. Да, это точно постель, — окинула ее взглядом.
– Ты утолила свой голод, а как же я? Я вот уже пятнадцать минут жду, когда принцесса проснется, и мы сможем поесть.
– Кажется, я на диете с этого дня, — грустным голосом призналась я.
– Вставай, на кухне нас ждет завтрак и кофе, я приготовил, не стал есть без тебя.
Только сейчас я заметила: мужчина свеж, как минимум, он успел принять душ и надеть домашние брюки.
– Вставай-вставай, соня, — он вновь поцеловал меня, но уже нежно и вышел из комнаты. За что я была ему безмерно благодарна — я не была готова предстать перед ним обнажённой, даже после того, что между нами было.
Приняв душ и одевшись, я нашла мужчину на просторной кухне. Красивая, большая, но, видно, на ней практически не готовят — зачем, если есть повара и доставка?
– Ты чего там встала, идем за стол, — мягко позвал меня Егор, отодвигая для меня стул.
– Я не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, но помню, что ты говорила про блинчики с вишнёвым джемом.
– Только не говори, что ты испек блинчики! — воскликнула я.
– А почему бы и нет? — улыбнулся мужчина. — Есть еще яичница с беконом, я тоже приготовил. Ты как-то рассказывала, что любишь её. Что тебе положить?
От его слов в животе заурчало — я поняла, что чертовски голодна.
– Я буду всё, — ответила я.
– Отлично, — он мягко улыбнулся, вновь поцеловав меня.
Доедая третий блинчик, я спросила:
– Ты где так готовить научился? Я думала, что такие как ты ничего не умеют, у вас всё на прислуге. Ты же родился, когда семья уже имела бизнес.
– Ты права, — ответил он. — Родился я в достатке, но у нас в семье не принято баловать молодое поколение. С пятнадцати лет я работал на газа добыче — меня приучали к труду с нуля. Как ты будешь руководить, если не прошёл весь путь сам? А готовить — это заслуга отца. Он по выходным всегда на кухне, это семейная традиция: мама готовит по будням, он — в выходные, а если не успевают — повара. Вот и меня с детства учили, правда раньше я готовил только для себя.
– А тогда почему кухня кажется не обжитой? Не похоже, что ты готовил здесь раньше.
– Ос-Алина, — сказал он, — эту квартиру я купил недавно. Просто понял, что придётся чаще бывать в Москве, а гостиницы, если честно, я не люблю...
Мы говорили, и я почувствовала, что сейчас мы не просто Алина и Егор — мы словно те Север и Осень. Между нами не было ни натянутости, ни неудобства, наоборот, нам было легко вдвоём. Не через телефон, а вот так — сидя напротив, встречаясь взглядом за одним столом. Так сильно хотелось остановить это мгновение и прожить его вечно...
22 глава. Север
Два дня я держал в объятьях свою Осень — вредную, но такую родную. Никогда прежде я не чувствовал себя настолько живым и счастливым. Это не женщина — это нечто необыкновенное. Она настоящая, без жеманности и притворства. Всё то, что я видел раньше в женщинах, в ней отсутствует.
Она говорит прямо, что ей не нравится, и да, меня это раздражает! Раздражает, потому что я не привык. Я привык что все вокруг пытаются угодить, но не она. Но, черт возьми, в этом есть нечто особенное — когда с тобой не играют и ничего не требуют.