Все помещение задрожало от хохота Пожирателей смерти. Да, когда же это закончиться? Когда я уже наконец проснусь в своей любимой кроватке от этого кошмара? С огромным трудом поднявшись, я обхватила одной рукой живот, а другой сжала палочку, на случай, если придется защищаться. Дышать было катастрофически тяжело и больно, все тело ломило, а голова просто раскалывалась.
— Ты проиграл, Поттер, — негромко сказал Люциус, взбираясь на платформу с аркой, где стоит Поттер. — А теперь будь хорошим мальчиком, отдай мне пророчество.»
«Люциус обернулся и поднял палочку, но Грюм уже послал Оглушающее заклятие прямо в него. Я не стала дожидаться и смотреть, попадет ли оно в цель, а сразу же попыталась подняться по лестнице обратно наверх, чтобы наконец вернуться в Хогвартс. Получалось у меня, откровенно говоря, отвратительно. Мышцы слишком болели, а каждый вдох отдавался адской болью в ребрах. Неожиданно передо мной возник мужчина, кажется Кингсли, я часто видела его на страницах «Ежедневного пророка».
— Давай. Обопрись на меня, — он подставил плече, а мне ничего не оставалось, как принять его помощь.
С помощью гигантских усилий с моей стороны и Кингсли, я забралась на верх. Что б я еще раз хорошо обмолвилась о директоре Хогвартса! У стены в комнате сидела Лавгуд, причудливо рассматривая воздух перед собой, мелкая Уизли облокотилась на соседнюю стену, тихо постанывая, а Уизли, тот что Рон, обеспокоенно сидел рядом с Грейнджер, которая почему-то лежала без сознания. Прихрамывая, я пошла вперед, к дверям, в которых увидела Альбус Дамблдор. Его палочка его была поднята, лицо побелело от гнева. Какой ужас, тронули его бедного Поттера! Он пронесся по ступеням вниз, мимо меня.
— ОНА УБИЛА СИРИУСА! — послышался крик Поттера. — ОНА УБИЛА ЕГО — А Я УБЬЮ ЕЕ!
Послышались торопливые шаги и в это же мгновение из-за двери выбежал Беллатриса. От ее сумасшедшего смеха, который она периодически издавала, шли мурашки по коже. Вслед за ней выскочил Гарри Поттер. Она пустила в него заклятие через плечо. С криками оминув всех находящихся в комнате, они скрылись за дверью, куда направлялась я. Мерлин, как же я хочу вернуться обратно. Я не хотела всего это.
Когда я с трудом дошла в конец коридора, делая минутные передышки каждые пять шага, и рванула на себя дверь, передо мной предстал коридор, ведущий к лифтам. Наконец-то, хоть что-то хорошее. Ярко освещенный факелами, он был совершенно безлюден. Практически доползая до ближайшего лифта, я еще ударила ладонью по кнопке вызова кабины, молясь, чтобы силы удара было достаточно для работы механизма. Она спустилась ко мне с лязгом и звоном, решетки разъехались в стороны, я буквально ввалилась внутрь и нажал кнопку с надписью «Атриум». Двери сомкнулись, и лифт тронулся. И только попробуйте мне сказать, что это была не та кнопка.
Тело так адски болело, что я еле могла передвигать ногами, веки слипались и единственное, что мне хотелось — лечь на пол и просто заснуть. Дышать было все также тяжело, а к горлу постепенно подступал ком, сопровождаемый слезами. В этот момент я себя чувствовала настолько жалкой и убогой, что самой становилось противно.
Лифт остановился, и я начала выходить наружу, не дожидаясь, пока решетки полностью разъедутся. Только я ступила в комнату, как тут же замерла, не в силах шелохнуться. На другом конце помещения стоял высокое, худое существо, в черном капюшоне, жуткое змеиное лицо, бледное и иссохшее. Оно направило палочку прямо на Поттера. Рядом с ним, на полу, сидела Беллатриса.
— Простите меня, хозяин, я не знала! Я сражалась с анимагом Блэком! — зарыдала она, бросаясь его ногам. — Вы же знаете, хозяин…
— Замолчи, Белла. — В его голосе слышалась мощь и угроза. Хозяин? — Через минуту я с тобой разберусь. Ты думаешь, я пробрался в Министерство магии, чтобы слушать твое дурацкое хныканье? Мне больше нечего сказать тебе, Поттер, — спокойно промолвил он. — Ты мешал мне слишком часто и слишком долго. Авада Кедавра!
Нет!
Нет!
НЕТ!
Это существо даже отдалено на человека не похоже! Пожалуйста, скажите, что это шутка. Я ведь ошибаюсь? Не может человек настолько измениться. Этого не может быть...
Я неотрывно смотрела на Темного Лорда, отмечая всю холодность и спокойность произнесения смертельного проклятья, на его лице не дрогнул ни один мускул. Вот он — жестокий, холодный, живущий по своим правилам и устоям темный волшебник, который готов положить горы трупов себе на путь, чтобы достичь своей цели. Желание еще раз с ним видится отпадало с каждым разом все больше и больше. Глаза — единственное, что выдавало в нем человека. И когда эти самые глаза встретились со мной взглядом — я готова была провалиться сквозь землю. На лице Тома расплылась холодная, мрачная улыбка.