— Как я и говорил, — он улыбнулся. Всегда поражалась умению директора вроде улыбаться всем, но в то же время каждому персонально. Продолжение речи было никому не интересно, все взоры были обращены к Грозному Глазу Грюму. Неожиданно он поднял свои глаза и посмотрел, как мне показалось, на меня. Я резко отвела глаза, принимаясь слушать директора, — в ближайшие месяцы мы будем иметь честь принимать у себя чрезвычайно волнующее мероприятие, какого еще не было в этом веке. С громадным удовольствием сообщаю вам, что в этом году в Хогвартсе состоится Турнир Трех Волшебников.
— Вы шутите! — послышался вскрик во весь голос со стороны стола Гриффиндора, который неожиданностью разрядил то напряжение, которое охватило зал с самого появления Грозного Глаза. По Большому залу прошёлся гул смеха, и даже Дамблдор понимающе хмыкнул. Я вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть того, кто это сказал. Судя по ярко-пунцовым ушам и щекам, слова принадлежали одному из одинаковых Уизли. Они такие забавно похожие.
— Я вовсе не шучу, мистер Уизли, — сказал Дамблдор. — Я тоже, думаю, некоторые из вас не имеют представления о том, что это за Турнир, а те, кто знают, надеюсь, простят меня за разъяснения, и пока могут занять свое внимание чем-нибудь другим. Итак, Турнир Трех Волшебников был основан примерно семьсот лет назад как товарищеское соревнование между тремя крупнейшими европейскими школами волшебства — Хогвартсом, Шармбатоном и Дурмстрангом. Каждую школу представлял выбранный чемпион, и эти три чемпиона состязались в трех магических заданиях. Школы постановили проводить Турнир каждые пять лет, и было общепризнано, что это наилучший путь налаживания дружеских связей между колдовской молодежью разных национальностей — и так шло до тех пор, пока число жертв на этих соревнованиях не возросло настолько, что Турнир пришлось прекратить.
— Жертв? — тихо переспросила я. - В этой школе итак не безопасно, одни лестницы чего стоят, а тут ещё что-то появилось, - я закатила глаза. Послышался смешок со стороны Падмы.
- Да ладно тебе. Мы все равно ещё не доросли до участия. Зато представь каким красивым может быть участник из Дурмстранга, - мечтательно сказала она, подмигивая мне.
- Парень из Дурмстранга - последнее, что меня волнует, - просто сказала я, со скрытой забавой наблюдая, как вытягивается ее лицо. А ведь я даже почти не соврала. В данный момент неизвестные болгары меня не интересуют.
- Ты с ума сошла?! У нас уже есть одна заучка - Гермиона Грейнджер, хочешь быть как она? - Падма с ужасом на меня смотрела.
- Нет, но и не вижу смысла вздыхать по парню, которого еще даже нет. Вот представь, допустим, он красив, среди тысячи девушек Хогвартса выбрал тебя, за время его пребывания здесь вы вместе, - она мечтательно закатила глаза, - а дальше что? Он вернется в свою школу, а ты останешься здесь. Да, каминную сеть еще никто не отменял, да и сов тоже, но каково тебе будет весь учебный год, когда ты единственное, что сможешь сделать - написать ему письмо?
- Ты...Испортила все мои мечты! - обиженно сказала Падма и отвернулась. Я пожала плечами.
— ...Я лично прослежу за тем, чтобы никто из студентов моложе положенного возраста при помощи какого-нибудь трюка не подсунул нашему независимому судье свою кандидатуру для выборов чемпиона. Поэтому настоятельно прошу— не тратьте понапрасну время на выдвижение самих себя, если вам еще нет семнадцати, - между тем продолжал Дамблдор.
***
Уроки по Защите от Темных Искусств в исполнении Северуса я любила с самого начала обучения в школе. Мне очень нравятся его рассказы. Именно из-за углубленных лекций, приправленных ситуациями из жизненного опыта, привили мне любовь к этому предмету, из-за чего переключиться на другого преподавателя было сложно.
Сейчас, требования к предмету стали труднее, да и требовали учителя куда больше. И, приходя на урок Грозного Глаза Грюма, я была готова ко всему, но никак не к непростительным заклинаниям, о которых нам начали рассказывать чуть ли не с порога. Заявление этого недо-профессора о том, что подвергнет каждого заклятию Империус — продемонстрирует его силу и проверит способность учеников к сопротивлению, вообще была абсурдной, хотя бы потому, что ещё минуту назад он сказал, что это нарушение закона.
— Но, профессор, — неуверенно начала Грейнджер, — вы ведь сказали, что это нарушение закона… — Грюм молча взмахнул волшебной палочкой, парты разъехались в стороны, и в середине класса образовалось пустое место, —…что к людям это заклятие применять нельзя, — она просто озвучила мои мысли. Гениально, Грейнджер.