- Я без тебя разберусь, как лучше мне сидеть.
Я еще раз бросила короткий взгляд на фестрала. У меня не получиться ехать спокойно, когда под боком этот раздражающий блондин, а спереди это чудовище. Прикинув в голове все возможные варианты, я залезла в карету и села спиной к «лошади». Теперь Малфой был точно напротив меня, и мне пришлось приложить максимально усилий, чтобы не выкинуть его на дорогу за это отвратительное самодовольство на лице.
Я вздрогнула, когда фестрал фыркнул. Карета тронулась.
- Что за выражение обиженной принцессы? - я фыркнула и раздраженно сложила руки на груди, откидываясь на спинку сидения. У него еще хватает наглости со мной разговаривать. - Я так понимаю, ты собираешься молчать всю дорогу? Молчи, только я не понимаю, к чему весь этот спектакль? Все лето жила дома, мать настроила против меня. Ты не думала, что таким поведением топчешь мои чувства?
- Малфой, я тебя умоляю, - я раздраженно закатила глаза. – Кого-кого, а твое ледяное сердце и отсутствие всяких чувств, помимо самодовольства, невозможно как-то обидеть или оскорбить. Такие гнилые люди, как ты, только и знают, как рушить жизни других.
На секунду мне показалось, что в его взгляде промелькнула оскорбленность, но эта эмоция была настолько мимолетной, что я списала это, скорее, на тень от деревьев.
- А, ты про это. Неужели ты не оценила перчинки, которую я добавил в ваши отношения? Они должны были стать еще крепче. Не получилось? – слизеринец с фальшивым сожалением посмотрел на меня. Я старалась сидеть с каменным лицом и холодно смотреть на Малфоя, даже когда фестрал который раз подавал признаки жизни.
- Я не настраивала Нарциссу против тебя, а просто рассказала все, что ты сделал. Видимо, она сделала выводы и поняла, какой ее сын бессердечный ублюдок, - произнесла это в пол голоса, после чего демонстративно повернула голову в сторону пролетающих мимо деревьев.
Когда карета прибыла к замку, мое настроение было на дне, впрочем, как и Малфоя. Он больше не пытался со мной заговорить, а лишь еще больше омрачал атмосферу вокруг своим недовольством. Выйдя из повозки, я стала разминать ноги, упорно не поворачиваясь к фестралу, пока тот не уехал. Все же из всех магических животных, что я видела в живую и в книгах — эти лошади заставляют мои колени трястись. Вот она, настоящая кара за убийство!
— Мисс Розье, — окликнула меня профессор МакГонагалл, стремительно идя ко мне.
— Профессор?
— Директор Дамблдор любезно просил передать, что ожидает вас в своем кабинете перед распределением, — с едва заметной нервозностью произнесла она.
Я нахмурилась. Прежде директор вызывал меня к себе лишь дважды, и я бы не сказала, что эти визиты были обычным чаепитием. Может, он хочет поговорить со мной по поводу статуса старосты факультета? Но, какой резон, ведь это не такое большое звание, чтобы о нем говорить. Сомнения закрались внутри меня, когда я уверена шла по коридорам. Визиты у Дамблдора никогда не бывают просто так, а мои уж тем более. Связано ли это с возрождением Темного Лорда? Нет, Аврора, ты обещала Северусу больше не выносить это имя в первостепенную значимость. В этом мире не крутиться все вокруг него и все, что требуется от тебя директору – поговорить о чем-то важном для школы.
Дорога до Директорской башни заняла не так уж много времени. Профессор МакГонагалл так быстро перемещалась по коридорам, ловко сворачивая на поворотах, что, порой, мне казалось, что мы бежим от чего-то. Немного запыхавшись от быстрой ходьбы, я прошла в кабинет. Каждодневные пробежки вокруг квиддичного поля давали свои плоды, когда я училась в замке, но во время лета я все меньше стала уделять тому внимание, что несомненно сейчас вылезло мне боком.
Дамблдор сидел за своим столом, задумчиво рассматривая предметы на нем, как будто ни разу их не видел. Неподалеку от него, у книжного шкафа, стоял профессор Люпин, а на диванчике, который стоял параллельно шкафу восседал худой мужчина с длинными волосами. Перед глазами сразу возник выпуск Ежедневного пророка, где была фотография с подписью «СИРИУС БЛЭК БЕЖИТ ИЗ АЗКАБАНА». Этого мужчину, хоть и оправдали, но все равно признали бежавшим, и сейчас он спокойно сидит в Хогвартсе, в кабинете директора и рассматривает книги. А Дамблдор действительно непредсказуем.
— Добрый день, — поздоровалась я, проходя в центр комнаты.
— Аврора! Присаживайся, — радушно произнес Дамблдор. — Лимонных долек?
— Нет, спасибо.
— Мы тебя долго не задержим. У тебя все хорошо? — Люпин широко улыбнулся, отходя от шкафа. Его вопрос ввел меня в секундный ступор. С каким пор он интересуется моими делами?