Вокруг раздавались крики боли, кто-то визжал, полки с грохотом обрушивались друг на друга, и в этот шум вплетались обрывки речей провидцев, выпущенных на волю из своих шариков. Сердце бешено стучало. Передо мной пробежал Поттер с Грейнджер, а за ними, еле поспевая, Долгопупс. Они забежали в кладовку, ручка которой мгновенно повернулась и послышался тихий щелчок. Прекрасно, они спасли свою шкуру, а мне, что делать? Краем глаза заметив пару масок, я спряталась за один из стеллажей, который довольно устойчиво стоял.
— Оставьте Нотта, оставьте его, слышите? Его раны — ничто для Темного Лорда по сравнению с утерей пророчества, — в щель между стеллажами я увидела знакомые белобрысые волосы. Люциус грозно размахивал палочкой, давая остальным поручения. Так это Пожиратели смерти? А я уж думала, что просто попала в свой страшный кошмар. — Джагсон, вернись сюда, мы должны действовать организованно! Разобьемся на пары и будем искать — и не забывайте, с Поттером нужно обращаться осторожно, пока пророчество у него, а прочих можете убить, если понадобится… Беллатриса, Родольфус, вы идете налево. Крэбб с Рабастаном — направо. Джагсон с Долоховым — прямо вперед, в ту дверь. Малсибер и Эйвери, сюда. Руквуд, туда!
Один из Пожирателей — весьма помятый мужчина с сальными, вьющимися черными волосами и сумасшедшим взглядом — повернул голову ко мне. Я резко прижалась к стенке стеллажа, прислушиваясь. Ничего, кроме отдаленного топота приспешников Тома, не было слышно. Сердце все также бешено стучало, отдаваясь гулом в ушах. Я аккуратно выглянула, и тут же к моему горлу приставили палочку. При взгляде в эти глаза, которые готовы были разорвать тебя на месте, страх сковал меня, не давая пошевелиться.
— Дай мне хоть один повод тебя не убивать, — прошипел он так близко, что я почувствовала теплое, неприятное дыхание у меня не щеках. Дерево сильнее вдавилось мне в кожу, а кончик палочки стал нагреваться, причиняя адскую боль. Слезы градом полились с глаз. Я стиснула зубы, сдерживая болезненный крик. — Ну!
— Поттер сидит в кладовке, вместе с двумя его друзьями, — еле произнесла я, пытаясь хоть на миллиметр отодвинуть шею и голову от палочки, которая, казалось, уже полностью прожгла кожу. Я ненавижу Дамблдора и его идиотские идеи!
Пожиратель схватил меня за шкирку и буквально поволок к остальным. Я облегченно вздохнула. Мне уже было все равно, что со мной делают, самое главное, что он убрал это жжение. Когда мы вышли из-за стеллажей, я сразу же встретилась взглядом с Люциусом. В его глазах появилось минутное недоумение, которое моментально скрылось за надменной холодностью. Пожалуй, сейчас в его глазах я выгляжу убого. Загнанный в угол зверек, который только и делает, что ревет! Отвратительное чувство.
— Смотрите кого я нашел. Она утверждает, что Поттер в кладовке, — Пожиратель тычет в меня своей палочкой, на которую я с опаской кошусь.
— Джагсон, отпусти ее, — холодно произнес Люциус, на что получил неодобрительный возглас. — Это Розье, придурок, — Малфой все также холодно смотрел поверх меня. Не знаю, что это за кодовое слово с участием моей фамилии, но оно подействовало, и уже через секунду меня никто не держал.
Мне стало не по себе, когда одна из Пожирателей пристально меня осматривала. Темные, непослушные волосы, чуть ниже лопаток, и нотки сумасшествия во взгляде черных глаз, моментально напомнили мне колдографию в выпуск «Ежедневного пророка», где были перечислены все сбежавшие из Азкабана. Беллатриса Лестрейндж.
— Ты уверена, что они там? — переспросил Люциус. Я, чуть помедлив, кивнула. Он повернулся к двери. — Алохомора!
Дверь распахнулась, но за ней никого не было. Пара Пожирателей заглянули внутрь, осматриваясь там.
— Наверное, убежали в холл, — сказал грубый голос.
– Либо девчонка нас обманула, - Джагсон обратно ко мне повернулся с кровожадной улыбкой. После сегодняшнего дня он определенно займет второе место в рейтинге людей, с которыми я больше не хочу видеться.
— Проверьте под столами, — тихо произнесла я, четко видя подол мантии Долгоппупса, которая вылезла из-под его укрытия. Мерлин, какие они все же полоумные! Если Пожиратели их не найдут, накажут меня. Я не хочу получать еще больший вред из-за замашек школьного директора, которому я, видимо, так насолила, что он готов был отправить меня на смертную казнь!