- Смотри, когда ты будешь сам себе накладывать – не делай это через зеркало. Заклинание подействует криво, - я сжала в руках палочку, приподнимая за запястье его руку. – Делаешь вот такое движение палочкой, - нарисовала витиеватый рисунок в воздухе. – Конец должен обязательно соприкасаться с Меткой, так что не делай большой размах, а лучше рисуй в пол силы. Эванесе, - кончик моей палочки соприкоснулся с черепом и Метка начала моментально тускнеть. Я посмотрела на Малфоя, встречаясь с ним взглядом. – Что? – от вида его довольного лица, на моем расплылась улыбка.
- Ты знаешь, что это значит? С этой штукой мы можем до конца жизни скрывать это уродливое клеймо.
- Думаешь, нам все же придется его скрывать?
- Надеюсь, этот маразматик Дамблдор сможет собрать достойную армию, - недоверчиво выгнула бровь. С каких это пор он верит в Дамблдора?
- Ты видел его руку? – он кивнул. – Как думаешь, проклятье?
- Даже если и оно, он от него умрет не раньше, чем через год. Твоего папашу это не устроит, - я скривилась.
- Мерлин, сколько ему? Шестьдесят? Почему он в этом возрасте не сидит мирно, где-нибудь перед камином, и смиренно не ждет смерти от старости? Он же, как истеричная девчонка, не понимает до конца, что хочет.
- Может, потому что он поехал головой еще больше нашего директора?
Я устало опустила плечи и отошла чуть-чуть назад, чтобы быть напротив. Поправила на левой руке рукав.
- Снять маскирующие чары проще: проводишь палочкой вдоль руки и произносишь заклинание. Остенде, - предплечье покрылось еле заметной рябью и на коже начала проступать обратно Метка. При виде ее Малфой поморщился.
- Ненавижу эту картинку.
- Попробуй сам.
Я заново наложила чары на свою руку и опустила рукав. Малфой медлил. Он долго смотрел на чистый участок кожи, а после провел над ним палочкой, произнося заклинание.
- Эванесе, - он повторил витиеватый рисунок, но ничего должного эффекта он не принес. Метка исчезла лишь на половину.
- Ты не дотронулся палочкой до руки. Давай еще раз.
Малфой повторил еще раз, на этот раз рисунок полностью исчез из вида. Я захлопала в ладоши. Как минимум одна проблема решена.
- Я надеюсь, после этого ты не откажешься от черных рубашек.
- Нет, в них я получаю в два раза больше женского внимания, чем это было раньше, - он усмехнулся, подмигивая.
- Жаль их расстраивать, что дальше любовниц они не уйдут, - фыркнула я, надевая мантию и поправляя значок старосты.
- Даже в таком статусе девушки мечтают со мной быть. А когда я скажу, что это брак по расчету – они наоборот начнут добиваться моей любви, чтобы казаться особенными.
- Твоей что? – я рассмеялась, выходя с Ванной в коридор. Время близиться к отбою, а это значит, что пора начинать дежурить. – Я теперь знаю, что говорить моим парням, которые так хотят насолить тебе.
- Каким парням? – Малфой вышел вслед за мной, по пути застегивая мантию. Мы двинулись в сторону лестниц.
- Не одному же тебе заводить любовниц.
- Семейное кольцо Малфоев заколдованно. Ты не сможешь его снять, и если изменишь – оно тебя убьет.
Я резко остановилась.
- Это уже какое-то рабство получается.
- Так работает в обе стороны, - он пожал плечами и потянул меня идти дальше.
- То есть, если я захочу любви, а в вашей семье это не самая распространенная эмоция, мне что прикажете делать? Зачитываться романами до смерти?
- Как вариант, - мы спустились по лестнице на четвертый этаж. - Ты же видишь мою мать, они с отцом, как и большинство аристократских семей, вышли по расчету.
- То-то я и смотрю, что она большую часть времени проводит в своем крыле.
- Это уже выбор последних лет. Раньше они делили одно крыло и прекрасно уживались.
- Мне очень нравится Восточное крыло, где наши спальни. Я могу после свадьбы вышвырнуть тебя оттуда и провозгласить его своим? – мило ему улыбнулась. Если так посудить, то кроме библиотеки мне ничего не надо.
- Нет. Ты все так же останешься жить у крестного.
- Ты шутишь? – Малфой беспристрастно на меня посмотрел. – Ты понимаешь, как это будет выглядеть для остальных?
- Либо так, либо мы переезжаем в особняк во Франции, и ты почти ни с кем не видишься.
- Малфой, если ты таким образом пытаешься бунтовать, то это надо было делать летом, когда это «предложение» поступило.
- Я тебе уже говорил, тебя в моем доме не будет. Только при некоторых обстоятельствах ты можешь его посещать, и то, если это крайне необходимо, - наружу опять вышла та личность Малфоя, которая раздражала меня одним своим существованием. Холодная и скрытная. Чего он хочет добиться такими условиями – известно только ему самому.