— Не, баре. Куда нам, крестьянам без махии. Мы и этих-то только за счет ваших ядов да ловушек бьем, — тут же открестился вольный.
— Хорошо. За сегодняшний спектакль, как договаривались, плата отдельная. И вот, держите за испорченное обмундирование. — Илья вытащил из кошеля пару банкнот и протянул их мужикам.
— Ентая мохнатая барская пакость мне чуть яйцы не откусила, — вздохнул вольный, обгрызенный Слоном. — Не надобно столько. Пояс возместите, да и ладно. Все равно после охоты кисеты-то почти пустые были. Ежели еще надыть будет дуреху вашу попугать, вы, баре, обращайтесь.
Конец записи. Хотите просмотреть еще раз?
Глава 10
Где мы выезжаем на охоту в расписной шкатулке
Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, называется.
Ах ты ж зайчик мой! Заботливый… «барышню попугать», да?
А дрался он тогда зачем? Его ведь ударили, ему было больно, я видела. Неужели для правдоподобности? Вот это, однако, уровень актерского мастерства!
Впрочем, не осуждаю. У меня в памяти только последний месяц жизни Наденьки Волковой, и то уже хватило, чтобы обеими руками голосовать за методы доктора Зайцева. Этой дуре не то что деньги — собственную голову нельзя было доверить. Таких только замуж в другой род и выдавать. Желательно во вражеский, чтобы они все там долго мучились!
«Ну что, теперь отдашь мне его душу? Ведь как только сей благородный юноша поймет, что в этой прелестной светлой головушке появились мозги, ты тут же этой головушки лишишься. Он слишком привык командовать в этом доме».
«Фиг тебе. Мое».
«Жадина», — тяжело выдохнула система и растворилась в пространстве.
«Повторяешься».
— Барышня? — Моя медитация над пустой тарелкой отчего-то весьма встревожила Илью. — Добавки? Еще чаю?
— А конфет нет? — вздохнула я. — Или печенья?
— Нет. — Зайчик поджал губы с видом строгой бабушки. — Вы забыли? Быстрые углеводы плохо влияют на обмен веществ и состояние вашей кожи. Даже магическая мазь от высыпаний полностью снимает воспаление через шесть часов. Я не хочу опять неделю спать на животе из-за прыща, выскочившего на вашем прелестном лбу в неподходящий момент.
М-де… что-то я уже сама готова выдать доктору карт-бланш на дрессировку малолетней дебилки с помощью кнута и… кнута. Знать бы еще, куда она делась из этой реальности.
«Дать задание на поиск информации?»
«Иди ты… в щупальца. Мне не настолько интересно. Со своими проблемами бы разобраться».
— Ну что, выезжаем? — Я встала из-за стола.
— Эм… барышня, вот так, сразу после еды? И кстати, вы не забыли, что сегодня у вас маникюрный комплекс в салоне госпожи Перепелкиной сразу после полудня? Потому и просили разбудить вас на полчаса пораньше, чтобы успеть подготовиться.
— А на какие деньги? — удивилась я. — Мы же нищие?
— Госпожа Перепелкина любезно одалживает вам свои услуги. За скромный процент. Неужели вы и это запамятовали? — моментально насупился Илья и вдруг замер. Только брови трагически сошлись на переносице.
Похоже, его терзали противоречивые чувства. Ну там, экономические расчеты, бережливость, вот это все. С другой стороны, баба на маникюре — бабы нет в лесу! И никто на кикимор не охотится.
Я пару секунд ждала, не порвет ли зайчика на тряпочки. Потом сжалилась:
— Поехали. Не полезу я в чащу. Сегодня просто посмотрим, что и как, подумаем, разведаем. Следы поищем. Водится же по краешку угодий что-нибудь не слишком большое и кусачее? Но чтобы за деньги сдать и подсобрать на учебу.
— Шурши водятся да белки, — выдохнул он. — Кристаллов у них практически нет, разве что старая особь попадется, но шкурки можно продать. А реликтов так близко к человеческим поселениям днем с огнем не сыщешь. Так что никаких вам, барышня, кикимор.
— Да? Жаль, — машинально отозвалась я, выходя вслед за Ильей во двор. В голову только теперь достучался важный нюанс: а на чем мы поедем? На такси? На извозчике? На своих двоих? И как далеко вообще эти самые угодья?
Кто такой шурш, я уже и спрашивать не стала. Чтобы окончательно не спалиться.
К моему удивлению, доктор Зайцев уже открыл двустворчатые двери какого-то сарая, и через полминуты там тихо загудело, а потом и выехало… нечто.
Вроде как автомобиль. И даже кабриолет. Только весь узорчатый, будто его уронили в безумный шабаш учеников Хохломского художественного колледжа. И заполировали дымковской игрушкой. Мамочки, у меня чуть глаза не лопнули. А еще это чудовище на колесиках блестело так, что ослепнуть можно! Ну, в тех местах, где лак не облез от старости.