Хозяйство-то барышня пристроила в краткий промежуток времени, когда осталась без присмотра, а Илья отлучился в попечительский совет по делам дедушки.
Надя за это время успела спустить кучу артефактной техники за гроши. Которые мгновенно потратила на моноцикл последней модели и артефактные заколки с бриллиантами, «подобающие статусу княжны Волковой». Артефактным в них был только усиленный блеск и сияние. Да и не уверена, что это действительно бриллианты…
Так, подождите! Моноцикл? Она купила моноцикл⁈ А ездить на нем она… умела? Откуда? Ее ж собственный холоп от брючины на два локтя не отпускает. Как Илья мог допустить дитятко до уроков экстремального вождения?
— Барышня? Долго мне ждать?
Угу, завел уже. И завелся.
— Зая… а тебе не кажется, что наша машинка слишком приметная? Может, на моноцик…
— Ащ-щ-щ-щ! — Ого. Это не зАя, это змЕя, однако. Как шипит, как скалится! И слюна наверняка в такие моменты ядовитая. — Чтоб я больше не слышал этого слова из ваших уст!
— Да я не предлагаю самой. Может, ты поведешь, а я сзади?
Снова пришлось хлопать глазками и томно вздыхать. Еще немного — и буду читать про себя мантру из запретграма «а я — тупая».
— Что? Вы позволите недостойному холопу прикоснуться к вашей прелести⁈ — Ух какой подозрительный прищур. И про ядовитую слюну я уже упоминала, да?
— Ну ты же умеешь его води-ить?
— Я — умею. А вы не стройте из себя большую дуру, чем вы есть, — холодно отбрил ядовитый зайчик, отдышавшись. — Я уже завел машину. Садитесь и поехали, если только снова не передумали!
Нет, я прямо начинаю понимать Надюшину нелюбовь. Холоп он, епашмать. А я тогда кто⁈
— А тушки и жгутики где? — для проформы поинтересовалась я, садясь на заднее сиденье. Заяц привычным движением захлопнул за мной дверь.
— В багажнике, — буркнул Илья, садясь и резко трогаясь с места. Всю дальнейшую дорогу он каменно молчал.
А мне было интересно: почему зайчик не спрашивает больше про то, какая магия у меня пробудилась и куда я дела тесак. Не интересуется, кто такой Слоня. И даже не пытается вызнать, откуда у его барышни навыки разделки крыс. Это как-то неправильно. Что он там наподозревал себе⁈ И чем это мне грозит? А то, может, меня сейчас не на черный рынок, а в местную инквизицию везут, на костре сжигать.
«Сист, а можно как-то проверить, куда мы едем?» — мысленно уточнила я.
«В город», — лаконично ответил мне он.
«Логично», — хмыкнула я. Направление было ровно противоположное тому, как мы ехали в лес.
«Скучно? — Лиловые глаза возникли в воздухе передо мной и так подозрительно довольно прищурились, что у меня чуть волосы не встали дыбом. — Сейчас станет веселее!»
Словно в ответ на его провокацию, машина резко затормозила, меня бросило вперед, и я кувыркнулась под сиденье, а Илья смачно выругался.
Что⁈
Глава 16
Где система пытается наладить мою личную жизнь
— Да чтоб вас… и через вас! — яростно выругался зая, дергая в сторону руль и пытаясь увернуться от огромного черного внедорожника, чем-то похожего на земной «гелендваген». Только выше и шире.
Я как укатилась под сиденье, так там и осталась на всякий случай. Ибо ну его на фиг, это экстремальное вождение в мире, где не придумали никаких ремней безопасности! Здесь полежу, хоть не вывалюсь на мостовую во время особо лихого маневра. Хохлома-то у нас кабриолет, совершить полет в канаву даже крыша не помешает.
— Пи-и-и-ип, пи-и-и-ип, — просигналила нам черная махина, и я услышала звук тормозов. Неужто сейчас дорожные разборки устраивать будем? Доставать тесак? А мы разве что-то нарушили? Ни одного знака на дороге не заметила.
— Сидите там, барышня. Сделаем вид, что вас нет, иначе Быков не отстанет, и тогда на рынок мы сегодня не попадем! — велел Илья, послушно притормаживая.
Не вопрос. Я забилась еще дальше под сиденье и даже подол подобрала, чтоб не высовывался. И мысленно шикнула на систему, ибо нечего мне тут фиолетово подмигивать!
— Эй, косой! — вдруг раздался зычный голос из внедорожника. — Ты куда это на своем убожестве собрался? Неужто Наденьку одну оставил?
— В город за продуктами, сударь, — нарочито, на мой вкус, смиренно отозвался Илья.
Я бы на месте Быкова насторожилась. Ибо успела усвоить: чем раболепнее ведет себя зайчик, тем ядовитее у него слюна и тем больше опасность, что он ею рано или поздно плюнет. И таки не мимо глаза.
— А, так ты теперь еще и кухарка, и прачка, и поломойка. Лапки не отвалились, косой, барыне исподнее стирать? Совсем она тебя не бережет, тц-тц-тц! — издевательски произнес некий Быков, и ему вторил чей-то чужой смех. Многоголосый.