— Проснись и пой, сладкая. Нас ждут великие дела, — вкрадчиво предложил голос, и я почувствовала, что ухо… лизнули⁈ Горячо, мокро и… как-то длинно. В смысле, у этого шептуна что, змеиный язык⁈ Или хамелеоний? Он мне, кажется, чуть ли не до барабанной перепонки достал!
Глаза от такой просьбы распахнулись сами собой, в следующую секунду я взвизгнула и с маху врезала невесть как выдернутой из-под головы подушкой по черной роже с фиолетовыми светящимися глазами и акульим оскалом.
Рожа моргнула и на секунду распалась на пиксели. Подушка прошла сквозь нее беспрепятственно. Я отдышалась и сообразила, что перед глазами опять висит что-то типа голографического изображения, а из страшного на нем только чуть приоткрытый, но зверски зубастенький ротик черного силуэта.
Изображение было похоже на тень в строгом черном деловом костюме. Хотя что-то подсказывало мне, что костюм тут скорее ритуальный. Возможно, на это намекали засохшие цветы в петлице. Вместо лица было что-то вроде овальной маски, с которой фиолетовыми огоньками на меня уставились прорези глаз. Закрытый рот же представлял из себя длинную тонкую зигзагообразную линию практически от уха до уха. А над головой у существа мигала наполовину перегоревшими буквами какая-то кривенькая и будто бы заляпанная кровью надпись: «С_ст_ма 0Оо0О42 пр_в_тству_т поОользоват_ля». Точь-в-точь как над алкомаркетом в дешевом ужастике из девяностых.
Уф… так. Система! Такое я у Фильки читала. Вроде как виртуально-вспомогательный инструмент попаданца. Который либо плюшки выдает за выполненные квесты, либо пендюли за невыполненные.
— А где секс-кукла? Она вчера что, насовсем перегорела?
— Ну я же лучше глупой куклы. — Существо попыталось изобразить на маске что-то вроде детской обиды. — К примеру, могу отрастить тентакли. — Что оно мне тут же и продемонстрировало, выпуская из-за спины несколько щупалец.
— А в ухо ты мне зачем наплевал? — Я недовольно наклонила голову и попыталась вытряхнуть виртуальные слюни из органа слуха. — Извращенец, блин.
— Согласно выданным инструкциям… — Тентакли исчезли, а в руках тени в костюме появилась какая-то отвратительно-розовая книжка, украшенная сердечками и, кхм, мужскими половыми органами в стразах, — с пользователями женского пола рекомендуется вести себя игриво, постоянно намекая на возможность сношения. И процесс побудки с поцелуями в уши тоже подробно описан, зачитать? — Силуэт даже материализовал на своей маске очки для создания атмосферы. Только почему-то одно стекло у них было потрескавшимся.
— Давай не надо? — предложила я, искренне содрогнувшись. — Может, лучше… не знаю, за подушку укуси. С твоими зубками явно красивее получится.
— За грудь? — удивилась… удивился тень. — Эм… Ну… Я-то могу. Но мне кажется, мы еще не настолько хорошо знакомы, чтобы я дарил тебе столь интимные и незабываемые моменты болезненной агонии и медленного увядания за счет обильной потери крови.
— За подушку, извращенец! — Я сунула постельную принадлежность прямо под нос существу. — Или ты еще и голодный, на мое счастье? А чем тебя запитать? Я тут ни одной розетки не видела еще.
— Хоу, кажется, моя пользовательница так же не знакома с феноменом систем, как и я с феноменом романтических комедий 18+. — Система выкинула пошлую книжку куда-то себе за спину, где ту сожрало… нечто. Отчетливо донеслись звуки жевания и последующая отрыжка.
— А ты уверен, что это комедия? — вздохнула я, подгребая так и не укушенную подушку обратно себе под бочок. — Судя по обращению «барышня», фамилиям персонажей и магической азбуке Морзе, это, скорее, классическая боярка. Уж догадалась… и что именно читала перед попаданием, и на кого была та куколка рассчитана. Это я вместо Фильки попала, да?
— «Боярка»? — Система по-звериному опустила голову к плечу. — Опять нечто новомодное. Неудивительно, что изначально к тебе приставили юную соплю. Но в этом жанре я не разумею еще больше, чем в романтических комедиях. Так, обожди, сладкая, запрошу инструкции.
Рядом с системой кто-то будто разорвал плоть реальности, отчего та разошлась кровавой раной, плеснув алым мне на постель. Тень же, ничуть не смущаясь, засунула в эту рану руку по локоть и достала оттуда еще одну книгу, отряхнув ту от крови.
Книга выглядела поприличнее первой, а на обложке схематически был изображен парень на мотоцикле посреди березовой рощи, в одной руке которого был магический шар, а в другой — женщина с выдающимися формами. В кокошнике. Еще пара дам сидела у него в ногах. И все это на фоне кучи раскрошенных на составные части монстров.