— Я могу тебе чем-то помочь?
Ликина вздохнула:
— Ты можешь ради меня убить человека?
Вопрос она задала вполне серьезно — так, во всяком случае, воспринял его Митин, — и столь же серьезен был ответ старшего лейтенанта:
— Я не умею этого делать. Да и рука у меня не поднимется.
— Я так и думала, — вновь вздохнула Ликина. — Может, именно за это я тебя и люблю.
Они подъехали к ее дому, и Костя вошел с ней в подъезд. Потом они поднялись на лифте, и Саша открыла дверь квартиры.
— Ну что ж, до свидания, — вдруг произнесла она.
— Как это? — обиделся Митин. — Ты разве не угостишь меня чашечкой кофе?
— Не сегодня, — твердо сказала Ликина. — А завтра с утра я тебе обязательно позвоню.
— Но у меня с утра стрельбы!
— Плюнь на них! Разве ты не сказал, что бросишь все и уедешь со мной?
— Да… Но когда это еще будет!
— Будет очень скоро — послезавтра. А завтра мы с тобой поедем на пляж.
— На пляж! — изумился Митин. — Ильин день уж давно прошел.
— На улице — двадцать пять градусов, а вода — немногим холоднее.
— Ну, хорошо, — пробормотал Костя, — на пляж, так на пляж.
— Тогда до завтра.
— А…
— Да, конечно.
Она взяла его голову двумя руками и притянула его рот к своим губам.
Косте показалось, что где-то внизу послышался чей-то крик, но ему уже ни до чего не было дела…
Появление Гангута в ресторане «Южный вечер» изумило и испугало не только Сашу Ликину. Схожие чувства испытал и Топор, когда увидел входящего в зал бригадира автоугонщиков — ведь тот, по словам Огонька, сгорел в расстрелянном, а потом загоревшемся и взорвавшемся «мерсе».
Когда на своей даче у Минского шоссе, он остался вдвоем с Огоньком и тот рассказал ему всю эту историю про общак, Финка, Гангута и Советника, Топор понял, что ему без всяких натяжек только что вынесли и огласили смертный приговор.
Огонек влез в безумную гонку за балаковской кассой и мог в любой момент схлопотать маслину в тыкву, но до сих пор это было его личным делом. Теперь же он решил взять к себе в помощники Топора, и деваться тому некуда.
Отказаться невозможно, поскольку Огонек, охотясь за общаком втайне от Прохора, по сути, пошел против него. Если Прохор пронюхает об этом — его главному телохранителю кранты. Но узнать об измене Огонька он может теперь в первую очередь от Топора. И, если тот откажется участвовать в этом деле вместе с Огоньком, совершенно ясно, каким будет финал: телохранитель Прохора избавится от Топора просто автоматически.
Но, если их и ждет успех, то есть удастся прибрать общак к рукам, Топору все равно не жить. Огонек никогда ничем ни с кем не делился, и, когда ему удавалось сорвать банк, своих сообщников он попросту уничтожал.
Конечно, Топор согласился помочь своему шефу за четверть доли с будущей добычи, но решил сам при первой же возможности устранить чересчур кровожадного подельника.
Это он предложил Огоньку идти в «Центурион» одному как бы для того, чтобы не нервировать детектива, который должен стать их информатором. Топор и «поставил базар» телохранителю — про общак ни слова, речь с детективом следует вести разговор только о мести за убитого «другана Гангута».
Топор также снабдил Огонька кейсом с пятьюдесятью тысячами фальшивых долларов, не сказав ему, однако, что деньги ненастоящие, дабы тот не нервничал, что при передаче их проверят на детекторе.
Не сказал Топор и еще кое-что, а именно: в кейс были вмонтированы радиоуправляемое взрывное устройство и чуткий микрофон. Весь разговор Огонька с детективом Топор слушал в своем «Форде», надев наушники. А когда было по имени названо нужное лицо и место его проживания, он нажал кнопку на пульте дистанционного управления.
А потом, не слишком долго думая, боевик направился в Малинино. Главные действующие лица — Огонек, Гангут и Советник — сошли с дистанции, и он полагал, что ему не составит особого труда управиться с какой-то там бабой по фамилии Ликина.
А дальше видно будет. Во всяком случае, выйти из игры никогда не поздно.
В Малинине он снял номер в гостинице и, как многие ее постояльцы, по совету администратора направился в ресторан — местную достопримечательность.
Здесь-то и попался ему на глаза главный балаковский автоугонщик, и Топор сразу почувствовал себя крайне неуютно. Гангута как такового он не боялся, но этот братила, скорее всего, прикатил в Малинино не один, а с командой, Топор же был один-одинешенек.
Кроме того, по словам Огонька, Гангут и Советник погибли. Но бригадир жив, а значит, и вся информация Огонька может быть недостоверной.