В университет на отделение журналистики нас приняли без проблем, а так как до начала занятий оставалось чуть больше месяца, то мы стали ходить на подготовительные курсы. Много гуляли по городу, изучая закоулки и мрачноватые места.
* * *
— Умираю с голода! — брат ввалился на кухню, где я меланхолично лепила пельмени.
— Ты бессмертный.
— Есть хочу.
— Нам не нужна еда, чтобы жить.
— Слушай, ну, не занудствуй, а? Энергии много потратил, восстановить быстро надо.
— Борщ в холодильнике. Опять спасал кого-то?
— Ага, мост взорвали, двоих с практически с того света доставать пришлось... А вот пятерых не успел.
— Это жизнь.
— Да что с тобой сегодня?
— Мне скучно.
— Так выйди из дома.
— Ты же знаешь, что я не люблю вмешиваться в дела людей.
— Так и не вмешивайся. Просто погуляй, понаблюдай. Смертные удивительные создания, особенно люди. За такую короткую жизнь они успевают так много всего.
— Да не обращай внимания, — я кисло улыбнулась. — У меня просто хандра. Наверное, засиделась в прошлом мире. Да и тут: одно дело создавать себе легенду и при этом общаться с людьми, другое — жить среди них. Тяжело контролировать каждый свой шаг и жест.
— Заведи друзей, начни общаться хоть с кем-то. Вот увидишь, постепенно станет проще. А вообще, с чего тебя так пробрало-то?
— Ходила сегодня в банк. Его ограбили, убили несколько человек. Ри, я сидела на полу и не могла ничем помочь. Ну, не может пуля, выпущенная в упор — не попасть в цель или граната во рту не взорвать всё вокруг. Даже в прошлом мире, где нас просто воспринимали как магов, было проще. Да и Джокер этот...
— Джокер?! Так это как в "тёмном рыцаре"?!
— Да, конечно, закатай губу, братик. Он несомненно похож на того Джокера... но вот не хватает ему чего-то. Да и задержали его на выходе. В общем, я разочарована, а если ещё и Бэтмен окажется рыцарем без страха и упрека...
— Я первый свалю в Метрополис любоваться Суперменом, — брат аж плечами передёрнул от подобной перспективы.
Через месяц Джокер сбежал, через два его поймали, потом он снова сбежал, и было заметно, что он становится злее, изворотливее. Бэтмен на него внимания, кажется, и вовсе не обращал, ну мало ли психов по городу бегает, чего их всех запоминать?
С началом занятий в университете моя хандра стала постепенно уходить. Мы учились, заводили друзей, гуляли на всех студенческих вечеринках, и это было здорово! Иногда ходили в те миры, где жили мои приёмные дети. Ри, несмотря на свой очень скромный для мужчины рост (сто шестьдесят восемь сантиметров) привлекал внимание почти всей женской половины университета и уже на первом курсе прослыл завзятым бабником, чем в какой-то степени даже гордился. У меня же из-за моей некоторой отстранённости, наоборот, сложилась репутация маленького витающего в облаках ангелочка, который до сих пор считает, что детей аист приносит. Мало того, несмотря на возраст по паспорту, все знакомые яро защищали мою "неосведомлённость". Мне же это было на руку: встречаться с кем-то из студентов я не собиралась, но и прослыть совсем уж ненормальной — тоже не хотелось.
Преподаватели только головами качали, глядя на меня — как такое чудо в журналистике работать собирается? Если только детскую рубрику вести? Но первое же практическое задание: взять интервью у своего преподавателя заставило многих учителей подумать уже на тему: а всё ли так просто с этой милой и тихой девочкой? Задумаешься тут, когда прожжённый журналюга, постепенно увлекаясь самыми невинными вопросами, с ужасом начинает понимать, что выбалтывает то, что и под пытками бы не выдал.
— Ну, думаю на этом мы и закончим, мисс Энжелс.
— Но, мистер Дрейк, у меня ещё буквально пара вопросов осталась, — растерянно захлопала глазами я.
— Не переживайте, уже сейчас могу сказать, что поставлю за вашу работу высший балл.
— Спасибо, м-р Дрейк! — и, кстати, никаких чар не понадобилось, чистая психология существа, которому больше тысячи лет.
Ри разделал под орех преподавателя ещё быстрее. После чего м-р Дрейк начал нас немного сторониться и называть маленькими пронырами.
К окончанию университета от нас с братом шарахались уже почти все преподаватели и боялись разговаривать на отвлечённые темы в нашем присутствии. Мистер Дрейк же, с одной стороны, был просто счастлив, что воспитал двух гениев журналистики, с другой же просто спал и видел, как избавиться от нас навсегда.