Контракт с еженедельником "Новости Готэма" на два года мы подписали ещё на практике по окончанию пятого курса.
По началу редактор "Н.Г." отнёсся к нам скептически, даже перезвонил м-ру Дрейку, уточнив — точно ли эти мелкие недоразумения и есть лучшие студенты потока? На что получил совет поменьше в нашем присутствии трепаться, а ещё лучше — отправить нас как можно дальше и побыстрее. Редактор Хилл очень удивился подобному совету от старого приятеля, после чего поговорил с нами ещё минут двадцать... И выгнал взашей делать репортаж о детских муниципальных площадках...
— Это что такое? — правый глаз м-ра Хилла немного подёргивался.
— Репортаж о детских площадках в нашем городе, — хором ответили мы, преданно заглядывая в глаза тогда ещё будущему работодателю.
— Я думал, что вы просто прокатитесь по городу, сделаете несколько фотографий счастливых детей и их мамаш. А вы что наделали?! Это же полноценный материал для открытия уголовного дела о коррупции и растрате бюджетных средств! Да полиции даже доказательств собирать не надо!
— Ну мы сначала так и хотели, — начал Ри.
— Поездить по городу, но потом подумали... — поддержала я брата.
— А кто может обо всём рассказать лучше...
— Чиновника который за это отвечает?
— Мы позвонили в муниципалитет.
— Представились студентами практикантами.
— И попросили дать интервью по поводу строительства великолепной и безопасной детской площадки в центральном парке.
— Мы честно начали спрашивать про неё.
— Мистер Ли был так добр, что позволил нам сфотографировать планы площадок, которые уже построены по всему городу.
— И показал документы, сколько каждая из них стоила.
— А потом начал рассказывать, сколько он лично на этом сэкономил.
— И с кем поделился.
— И какие фирмы-подрядчики были привлечены к строительству.
— Но потом почему-то начал смеяться и сказал...
— Что мы их никогда не найдём.
— Потому что их не существует!
— А потом мы поехали по городу и сделали фотографии.
— По тем адресам, которые были указаны в планах.
— Правильно старина Дрейк сказал, что вы монстры, — перестав дёргать себя за волосы, поднял взгляд на нас м-р Хилл.
— Но мы же не хотели! — два невинных и кристально честных взгляда.
— Мы думали похвалить муниципалитет!
— Мы же видели площадку в парке, а она хорошая.
— Других-то мы не видели, — развёл руками Ри.
— Да, — тяжело вздохнул м-р Хилл, — и что мне с вами делать?
— Дать задание? — наивно спросила я.
— Хм, может, про старое кладбище? — подумал вслух редактор, но, заметив наши задумчивые лица, договорил: — Хотя нет, судя по тому что вы устроили с детскими площадками, на кладбище вас пускать просто страшно.Так, пусть будет городской цирк. Там сто раз были до вас.
— Цирк! Клоуны, фокусники! — протянул мечтательно брат.
— Акробаты, слоники! — заулыбалась я.
— Может с вами всё не так уж и плохо? — хмыкнул м-р Хилл. — Сходите в цирк, опишите зверюшек. Напишете о том, как упорно трудятся артисты, чтобы наши дети радовались, возьмёте интервью у директора...
Через неделю:
— Это что такое?! — орал на нас редактор. — Я, мать вашу, ещё разбираюсь с последствиями публикации про ваши площадки, а вы уже и в цирке такое дерьмо раскопать умудрились?!
— Мы не хотели! — замахал руками Ри.
— Честно!
— Мы взяли фотоаппарат.
— И хотели снять слоников.
— И собачек.
— Стоп, всё, хватит. Я даже слушать не хочу, откуда вы узнали что дрессировщик зоофил, а старый клоун — маньяк, калечащий детей, разрезая им щёки. Идите с глаз моих, монстры. На звонки отвечайте.
Через три дня:
— Как? — прохрипел редактор, краснея и сползая в кожаное кресло.
— Позвонила бабуля, — со вздохом начала я.
— И сообщила, что в соседний дом заселилась семья с шестью детьми.
— Одеты плохо.
— Нелюдимые.
— И дальше прихожей бабулю не пустили.
— Когда она с пирогом к ним знакомиться пришла.
— А ещё к ним люди странные ходят.
— И она не видела, как они выходят.
— Бабушка переживала, что над детьми могут издеваться.
— А полиция и социальные службы никак на её звонки не реагировали.
— И она позвонила в редакцию.
— Там же дети!
— Ну мы и пошли к ним в гости.
— Хотели взять интервью, как живётся многодетным семьям в Готэме.
— Они оказались такими приветливыми людьми! Чаем нас напоили.
— А потом я в туалет захотел, — вздохнул Ри.
— А у них в мусорной корзине палец отрезанный лежит...
— Я так испугался, что кто-то из детей мог пораниться, что от волнения немного заблудился и вышел на задний двор.
— А там мешок.
— С костями и черепами, — округлил глаза брат.
— Мы уже фото распечатали! — радостно вспомнила я.
— Вот они, — Ри протянул небольшую стопочку фотографий.— А потом они предложили пообедать.
— Но мы отказались.
— У них и так шестеро детей.
— Куда им ещё и нас кормить.
— Да и на обед у них мясные пироги были... — Мы дружно поморщились.
— Мы как вышли, сразу в полицию побежали.
— А потом делать фото и к вам, — и снова два преданных взгляда.
— Знаете что... А идите-ка вы отдохните недельку. Чтобы духа вашего в редакции не было!!! Монстры мелкие.
"Ну вот, могут же, когда захотят", — хмыкал через три дня м-р Хилл, читая статью и смотря на фото, которые мы передали через знакомого в редакции (самим-то нам появляться запретили), так что пришлось изворачиваться.
Статья была сплошь позитивная и светлая. О том, что группа байкеров "Тёмные Ангелы" на свои личные средства полностью содержат приют для детей-сирот. Фотографии счастливых детских мордашек на общем дне рождения сразу пятерых воспитанников. Особенно умиляло фото, где здоровенный бородатый байкер в косухе смахивает слезу, глядя, как махонькая именинница радуется розовому мягкому зайчику.
" А главное, совершенно непонятно, что с ними делать, — думал редактор, — наказать за то, каких проблем наделали их статьи, или премию выписать за то, что тиражи взлетели просто заоблачно?"
И придумал же, зараза! Дал по маленькой премии — практиканты всё же. А потом засадил разбирать письма, которые пришли для Р.А.А. — именно так мы подписывали свои статьи. Ой, чего только нам не писали! О помощи просили (эти письма мы откладывали в стопочку, там много чего интересного было), благодарили за то, что помогаем наводить порядок, и, конечно же, слали и угрозы с обещанием разобраться как следует.