― Что такого? Например, то, что я не собираюсь больше с тобой спать! Поэтому не хотела, чтобы мои родители знали, что между нами что-то было!
― Ну началось, ― выдохнул он, взъерошивая свои идеально лежащие после сна волосы. ― Может, скажешь уже что-нибудь новенькое?
― Скажу. ― Приняла вызов я. ― Сегодня же ты уезжаешь обратно в Нью-Йорк. А я арендую машину и вернусь домой одна.
― Саманта, это не практично.
― Плевать. ― Качнула головой я. ― Потому что всё это, ― указала на его футболку и обвела руками комнату, ― уже слишком.
― Саманта…
― Нет, Терренс, слишком, ― увереннее сказала я, на корню пресекая его резонные аргументы. ― Возможно, тебя всё это устраивает, но меня ― нет. Между нами нет отношений. И никогда не будет.
― То есть, ты просто со мной трахаешься?
― Да. ― Грубо, но в точку. ― Как и ты. И ты как никто должен понимать, что, когда люди просто трахаются, всё это, ― вновь повторила я, ― оказывается слишком.
― Ты права. ― Ответил Терренс, подходя ко мне ближе. ― Должен и понимаю.
Я облегченно выдохнула, уверенная в том, что, наконец, достучалась.
― Только вот для меня это не просто секс, Саманта. Иначе едва ли я бы повез тебя за тысячу миль просто для того, чтобы проявить дружелюбие.
― Что? ― Сморгнула я.
― Черта с два я бы стал счищать снег на твоём заднем дворе и играть с твоей семьей в шарады. ― Не слыша меня, продолжал он, делая ещё шаг. ― Черта с два я бы держал тебе волосы, когда ты блевала. И заботился о тебе, зная, что ты не поела. ― Я открыла рот, но Терренс и не думал заканчивать. ― Черта с два я бы познакомил тебя со своим братом, потому что я не знакомлю с ним никого, с кем у меня просто секс. А ещё, черта с два я бы говорил тебе всё это, потому что, если бы у нас был просто секс, мне было бы наплевать.
― Но тебе не наплевать? ― Подытожила я, и он подтвердил:
― Не наплевать.
― Потому что для тебя это не просто секс?
― Не просто.
Терренс подошел так близко, что мысли в голове завертелись юлой.
― Почему? ― Выдохнула я.
В тот момент мне показалось, что это самый верный вопрос. Хоть и самый глупый.
― Потому что ты нравишься мне, Саманта. И больше, чем думаешь.
― О, ― ответила я, и Терренс сделал ещё шаг, хотя, казалось, это было уже невозможно.
― О? ― Качнул головой он. ― И это всё, что ты можешь сказать?
― Я… не знаю.
― Не знаешь?
― Не знаю. ― Выдохнула, пытаясь унять дрожь и понимая, что всё происходящее ― плохо, очень-очень плохо.
― Саманта, нам стоит это обсудить.
― Я… не уверена, что это хорошая идея.
― Объясни. ― Потребовал он, и мне пришлось взять себя в руки.
― Мы разные. ― Решилась я. ― Терренс, мы слишком разные. И мы не подходим друг другу.
― Ты снова городишь эту хрень? ― Усмехнулся Хардинг. ― Серьезно?
― В сексе мы идеально совместимы, ты прав. Но в жизни…
― Откуда ты знаешь, какие мы в жизни, если даже не хочешь попробовать? ― Перебил он, повышая голос. И мысленно я признала, что он прав. Но только мысленно.
― Тут нечего пробовать. Ты слишком любишь секс без обязательств, а я сыта такими отношениями по горло.
― Правда, Саманта? ― Снова усмехнулся он. ― После того, как я признался, что для меня это больше, чем секс, ты продолжаешь выставлять меня похотливым подонком?
― Я сказала не это…
― Это. ― Резко перебил меня он. ― Именно это ты, черт подери, и сказала.
Раньше я никогда не видела, чтобы его глаза метали такие молнии. Никогда ― как бы мы не ругались. Поэтому понимала ― он злится. И злится сильно.
― Терренс…
― Ты просто трусиха! ― Внезапно обвинил он. ― И в этом вся проблема!
― Трусиха?
― Именно, Барнс! Ты трусиха! Ты боишься, потому что для тебя всё это тоже не просто секс! Боишься, потому что тоже что-то чувствуешь ко мне! Ты боишься, признайся, Барнс! Признайся, наконец!