― Терренс…
Круг за кругом Хардинг доводил меня до исступления, а мне казалось, что я прохожу через знаменитый дантов ад. Настолько это было восхитительно и невыносимо разом.
― Терренс… ― откинула голову и прикрыла глаза, тут же почувствовав его горячее дыхание на своей шее.
― Открой глаза, Саманта, ― прошептал он, ― я хочу, чтобы ты смотрела.
И я повиновалась.
Почти не моргая, смотрела на наше отражение. Смотрела на то, как палец Терренса был глубоко внутри меня, как он трахал меня ― нежно и медленно в один момент, грубо и быстро в следующий. И видела, как мне это нравилось.
Я кусала губы, отчаянно цепляясь за гранит, а палец Терренса продолжал скользить, кружить и доводить меня до агонии.
― Скажи, что ты видишь, Саманта, ― попросил он, замедляясь.
Для меня это было смерти подобно.
― Терренс, пожалуйста… ― я готова была всхлипывать, умоляя его дать мне то, в чем я так нуждалась. И он это знал.
― Скажи, что ты видишь, ― повторил он.
Я попыталась вывернуться, но тщетно. Мучитель крепко меня держал.
― Нас… я вижу нас…
― Ты доверяешь мне?
― Терренс…
― Скажи, Саманта, ты доверяешь мне?
― Да, ― прошептала я, ― да, Терренс, я тебе доверяю!
Наши взгляды встретились в отражении и, лишь после этого Терренс вновь усилил давление. Лишь, удостоверившись. Не выдержав, я прикрыла глаза и откинулась назад ― на этот раз Терренс не стал возражать. Отдалась ощущениям, которые захватили меня всю, без остатка, а затем застонала, инстинктивно вцепившись в мужское запястье.
Дернулась и вскрикнула, ощутив его приближение. А затем почти задохнулась и упала вперед, врезавшись локтями в столешницу.
Меня тряхнуло, потом ещё раз и ещё, и всё это время Терренс оставался рядом. Его палец ― во мне, а тело ― на мне. Он полулежал на мне сзади, пока я пыталась прийти в себя. И лишь, когда моё дыхание более или менее восстановилось, отстранился.
Отстранился, но не ушел.
― Как насчет свидания? ― Внезапно спросил Хардинг, и я подняла на него всё ещё возбужденные, хоть и удовлетворенные, глаза. Сморгнула, поймав его взгляд в зеркале.
― Ты серьезно спрашиваешь об этом сейчас?
― Ты такая сексуальная, что я не устоял, ― усмехнулся он, внезапно шлепнув меня по заднице, и я вновь увидела привычного мне Терренса: обаятельного совратителя женских сердец. ― Так как?
― А чем тебе это не свидание?
― Это ― секс, Саманта, ― вновь улыбнулся Хардинг, ― а я не хочу, чтобы наши отношения строились только на сексе.
Отношения… я и не задумывалась над этим в таком ключе.
― И куда же ты хочешь пойти?
― Ты знаешь этот город, как свои пять пальцев, ― заявил он очевидное, ― выбери сама. Но я бы не отказался вкусно позавтракать.
Затем он улыбнулся шире и, поцеловав меня в шею, вышел из ванной.
А я вновь поплелась в душ.
Я выбрала свою любимую закусочную, в которую мы с родителями часто ходили до того, как я переехала. Заведение У Мориса располагалось почти на окраине города ― минимум шума, максимум добродушия и привычный сердцу уют ― это как раз то, что всегда нас привлекало. И ещё бесплатная стоянка.
― Малышка Сэмми! ― Крупный мужчина пятидесяти шести лет широко улыбнулся и, выйдя из-за стойки, расставил в стороны руки. ― Поверить не могу, ты вернулась!
― Дядя Морис, ― улыбнулась я в ответ, а затем нырнула в его по-настоящему огромные объятия. И по обыкновению и привычке вновь в них затерялась.
― Я так рад, что ты снова здесь, Сэмми. Мы так по тебе скучали.
― Я тоже скучала, ― призналась, только сейчас понимая, насколько, ― прости, что не звонила.
― Ничего. Ты была занята в большом городе, это нормально.
― Не нормально, ― завертела головой я, ― я обещала, и должна была звонить. Но за четыре месяца не сделала этого ни разу. Я просто дрянь.
― Малышка, всё хорошо. Ты здесь, и это главное. И ты помнишь старика Мориса.