― Ты пойдешь с ним на свидание?
Я бы подавилась, если бы было, чем.
― Что?
― Элиот звал тебя на свидание, ― напомнил Терренс, ― ты пойдешь?
― Ты шутишь?
― Нет. Я спрашиваю вполне серьезно.
И, к сожалению, это было так. Я усмехнулась.
― Терренс, это нелепо. Ты же не думаешь, что я могу пойти на свидание с другим мужчиной после того, как согласилась быть с тобой?
― Но ты хотела пойти с ним на свидание до того, как мы приехали сюда.
― Хотела, ― согласилась я, начиная немного злиться, ― в прошедшем времени.
― То есть, ты не пойдешь на свидание с Элиотом?
― Невероятно! ― Хмыкнула я, снимая салфетку с колен и бросая её на стол. ― Ты издеваешься или ты действительно такой придурок?
― Я просто спросил…
― А я просто ответила! ― Вспылила, резко вставая со стула, и он со скрипом отодвинулся. ― Я трахалась с тобой! Черт знает сколько раз! И ты думаешь, после этого я пойду на свидание с Элиотом?!
― Саманта, я не это…
― Думаю, нам пора домой, ― прервала его я, давая понять, что моё настроение безвозвратно испорчено. Терренс спорить не стал. Встал и молча направился к стойке, чтобы расплатиться. Хоть дядя Морис и настаивал на том, что завтрак был за счет заведения, мы оба оказались с этим не согласны.
Я накинула пальто и, попрощавшись с Морисом, направилась к выходу. Терренс снял машину с сигнализации, и я забралась в теплый салон. Обида душила, но я постаралась отключить голову и подумать о приятном. Не получилось. Как только дверь с водительской стороны хлопнула, я сорвалась:
― У тебя кто-то есть?
― Что? ― Не понял он.
― Та девушка, что писала тебе ночью. Кто она? У вас серьезно?
Терренс вырулил со стоянки и внезапно рассмеялся.
Серьезно? Ему было смешно?
― Читала мои сообщения?
Было вполне нормально, что он уловил причинно―следственную связь. Потому что других вариантов, как я могла узнать о загадочной девушке, не было.
― Я заправляла постель. Твой телефон лежал на тумбочке. Она написала ― я увидела. Это вышло случайно. ― Ну, почти правда. ― Так кто она?
Терренс качнул головой и расхохотался сильнее.
― Терренс!
― Моя мама, ― ответил он, давясь смехом, пока я моргала, переваривая услышанное.
Признаюсь, выходило довольно хреново.
― Твоя кто?
― Мама, Саманта. Ты ведь знала, что у меня есть мама, верно?
― Эм, да, но…
Зачем запираться в ванной, чтобы поговорить с мамой?! ― Орала моя внутренняя стерва, но я заглушила её ор и спросила:
― Почему она записана у тебя не как «мама», или «мамочка», или на худой конец «ма»? Почему там какие-то странные символы вместо имени?
― Телефон глючит. Давно собираюсь отдать его в ремонт. ― Усмехнулся Терренс и прежде, чем моя внутренняя стерва вновь заголосила, он вытащил мобильник и повернул его ко мне экраном. ― Вот, смотри.
Я увидела вчерашние сообщения, а затем Терренс листнул выше, и я бегло пробежалась по тексту, цепляясь за слова «сынок», «родной», «твой папа», «скажи Олли», «семейный ужин» и прочее. Что доказывало, что Терренс мне не врал.
Увидев в моих глазах удовлетворение и одновременно стыд, он снова запрокинул голову и рассмеялся.
― Терренс, это не смешно.
― Нет, это очень смешно, ― не без веселья заметил он, убирая мобильник обратно в карман, ― ты ревнуешь.
Я фыркнула, отворачиваясь к окну.
― И ничего не ревную.
― Ревнуешь, ― его итак сногсшибательная улыбка расползлась до гималайских широт, ― и это в очередной раз доказывает, что я тебе не безразличен.
― Не безразличен, ― обиженно рявкнула, ― я тебя ненавижу.
Терренс вновь рассмеялся, и я стукнула его по руке. А затем ощутила, как его ладонь накрыла мою. Мужские пальцы коснулись колена, и тело моментально отреагировало на близость ― по нему ворохом пронеслись мурашки.
Мне было хорошо ― восхитительно хорошо ― а ещё спокойно. По правде говоря, я уже давно не чувствовала себя так спокойно. И не только последние полгода, но и задолго до. Возможно, я не чувствовала себя так спокойно никогда до этого момента. И это было невероятно.