Понятия не имела, о каких именно зайцах говорила моя новая подруга, но не была уверена, что идея мне нравилась.
― Джойс, ты ведь с Максом… и у вас, вроде как, серьезно.
Её энтузиазм немного поугас. Затем она убрала руки и отвернулась.
― Ты права, ― казалось, будто бы я всковырнула что-то очень болезненное; будто бы на какое-то мгновение Джойс забылась, а я внезапно шарахнула её лицом об реальность.
― Собираешься уйти от него? ― Аккуратно спросила я, и она подняла на меня глаза.
― Не знаю. ― Затем немного помолчала и продолжила. ― Но порой мне кажется, что так будет правильно.
― Всё настолько плохо?
Она коротко улыбнулась, опуская взгляд на свои пальцы.
― Иногда я думаю, что не настолько. Но чаще ― реву в подушку, как дура.
Мы проговорили ещё около часа, и выпили ещё около четырех шотов. Я была жутко уставшая, жутко измученная и жутко пьяная. А ещё ― жутко злая на Макса. Потому что то, о чем рассказала мне Джойс, не лезло ни в какие, мать их, ворота.
Я планировала справиться. Успокоить себя и подругу, а затем посадить её в такси, дождаться Терренса и поехать домой. Но что-то пошло не так.
Клуб воскресил кошмар моего прошлого, пустив весь этот офигительный вечер псу под хвост. Задорно смеясь, этот самый кошмар в образе блондинистой сучки в коротком мини подошел к соседнему диванчику и игриво улыбнулся сопровождающему её мужчине. Костюм от Армани, на запястье Ролекс, а в пальцах ключи ― скорее всего от припаркованного неподалеку ламборгини. Мужчина махнул официанту, и я заметила, как рука сучки скользнула по его запястью, а затем, как она что-то прошептала ему на ухо. И это явно было что-то непристойное. Крайне непристойное.
Мужчина куда-то отошел, оставив блондинку одну.
Не знаю, то ли алкоголь был тому виной, то ли я просто очень долго копила в себе обиду, а разговор с Джо всколыхнул старые раны, но что-то заставило меня решительно направиться к ней.
― Привет, ― поздоровалась я, ― Шейли, верно?
― Мы знакомы? ― Сморгнула она, и меня всю будто бы холодом обдало.
О да, сучка, мы знакомы.
― Не совсем. Но я знаю, что ты шлюха.
Она округлила свои большие серые глаза и разинула маленький рот.
― Прости?
― Уже забыла? Что ж, я напомню, как полгода назад ты трахалась с моим бывшим у меня за спиной и делала это довольно долго. Сколько точно, Шейли, месяца три?
Кажется, до неё, наконец, начало доходить, откуда именно мы знакомы.
Какая ирония, верно? Встретить эту сучку тут, в Нью-Йорке, после того, как Джордж изменил мне с ней там, в Рочестере.
― Кажется, три, ― продолжала я, не в силах остановиться, ― и, кажется, извиняясь, мой бывший сказал, что ты ничего для него не значила, что была просто подстилкой, о которой ему даже не было надобности вспоминать. ― Я злилась, очень сильно злилась. ― И он не вспоминает. А знаешь, почему? Потому что ублюдок на коленях вновь приполз ко мне.
На этот раз в глазах Шейли вспыхнула ярость. И я точно её уловила.
― Он приполз к тебе лишь потому, что я бросила его, ― заявила сучка, гордо поднимаясь, ― такие, как Джордж, именно так и поступают. А ты подвернулась под руку.
― Подвернулась под руку?
Внутри меня стеной росло негодование.
― Мы встречались почти три года!
― Он что-то такое упоминал, ― усмехнулась она, ― а ещё, что встречается с тобой лишь для того, чтобы угодить своему папочке. Потому что тот очень уж не хотел терять такого компетентного юриста, как ты.
Меня будто бы обухом по голове шарахнуло.
― Что ты сказала?
― Что слышала, ― продолжала она, складывая на груди руки, ― Джордж никогда тебя не любил. Он и трахался-то с тобой через силу. Лишь ради гребаной фирмы.
И снова удар. Стало больно, меня волной захлестнула обида.
Я повернулась, чтобы уйти ― мне нужен был воздух, очень много воздуха.
― Не расстраивайся, ― цыкнула сучка мне в спину, ― уверена, ты найдешь парня, для которого не будешь расходным материалом. ― А затем усмехнулась. ― И, наверное, я попробую на прочность и его.
И, если ещё несколько секунд назад я намеревалась уйти, оставив всё это дерьмо в прошлом, то слова Шейли напрочь поменяли мои планы.