Алкоголь стал моим мотором. Я взревела, а затем, повернувшись, бросилась на сучку и вцепилась ей в волосы. Мерзавка завизжала, широко распахнув глаза, а я уже не понимала, где у меня тормоза. Я слышала взволнованные крики Джо ― она звала на помощь, взывала к моей рассудительности, но всё тщетно. Я не слушала.
― Отпусти, психопатка! ― Орала Шейли, но я крепко её держала.
― Сначала извинись!
― Ну уж нет!
― Саманта!
Знакомый голос проник в затуманенный мозг, но я не уловила связи.
― Саманта! ― Повторил голос, а затем чья-то крепкая рука оттащила меня от визжащей Шейли.
― Больная! Тебе нужно лечиться! ― Заорала сучка, и я вновь сделала выпад. На этот раз неудачный. Те же руки, что оттащили меня от блондинки, теперь крепко держали.
― А тебе перестать трахаться со всеми подряд! Как бы чего не подхватить!
― Саманта, пойдем, ― повторил голос, буквально уволакивая меня от диванов.
Я не сразу отвела взгляд от всклокоченной Шейли, успела увидеть, как вернулся её перепуганный, ничего не понимающий спутник. Она качнула головой, что-то сказала ему, а затем театрально заплакала, уронив голову на мужскую грудь.
Актриса.
Вечерняя прохлада немного отрезвила.
Не скажу, что окончательно пришла в себя, но…
― Что на тебя, черт подери, нашло?!
На этот раз узнала голос Терренса и повернулась.
Вся злость мигом испарилась, будто бы её не было и вовсе.
Джойс вышла следом. Терренс вызвал ей в такси и, когда она уехала, а я ― окончательно успокоилась, повернулся ко мне:
― Садись. ― Велел, указывая на свой внедорожник.
Я забралась в салон, пристегнулась. Затем услышала, как хлопнула соседняя дверь.
― Что это было?
― Что?
― Что?! ― Повысил голос он. ― Ты вела себя, как психованная стерва!
Хотела было сказать, что это было не так, но поняла, что тогда солгу. Поэтому выпалила первое, что пришло мне в голову:
― Я не была такой, пока мы не начали встречаться!
― Значит, это я во всём виноват? ― Вдруг усмехнулся он. ― И, вероятно, также я виноват в том, что ты всё ещё любишь своего бывшего?
Клянусь, на какое-то мгновение я даже дара речи лишилась.
― Что? ― Выдохнула, всем телом разворачиваясь к Терренсу. ― Это бред! Я давно не люблю Джорджа!
― Тогда почему ты выдирала волосы его любовнице?!
Я поверить не могла, что он действительно спрашивал об этом серьезно.
― Потому что она сучка и заслужила это!
― А мне показалось, что ты просто всё ещё его не отпустила!
Я возмущенно открыла рот:
― Я сказала, что хочу попробовать быть с тобой! Несправедливо вспоминать о Джордже и упрекать меня в том, что я всё ещё его люблю!
― А разве ты не любишь?! ― Рявкнул он.
― Нет! – Взмахнула руками. ― Я не люблю Джорджа! И уже сказала об этом!
― А своими действиями доказала обратное!
Терренс резко дернул рычаг, и, лязгнув шинами, машина сорвалась. Он злился. И злился сильно. А я ― чего греха таить ― чувствовала в этом свою вину.
Да, Шейли действительно была сучкой, и я не жалела, что подпортила ей прическу, но жалела, что всё это видел Терренс, и что он считал, что причина этому Джордж.
Хотя на самом деле причиной был он.
― Ты прав. Я сорвалась. И мне жаль. ― Прошептала, признавая свою вину. ― Но я действительно уже ничего не чувствую к Джорджу. Я не лгала тебе. Просто... ― немного помедлив, выдохнула, ― ...не знаю, наверное, вспомнила, как больно он мне сделал. Джо рассказывала мне о Максе, а затем я увидела Шейли ― здесь, в Нью-Йорке, такую счастливую, не ощущающую ни вину, ни стыда. И это всколыхнуло старые раны. А затем она сказала, что Джордж встречался со мной только из-за своего отца. И, чтобы я не расстраивалась, потому что я обязательно встречу парня, для которого не буду расходным материалом. И что она проделает то же самое с ним. С тобой…
Я запнулась, а затем отвернулась к окну.
Зажмурилась и отключила голову, а через несколько секунд почувствовала, как пальцы Терренса осторожно сжали мои.