Я вновь сделала вид, что не понимаю.
― Послушай… мне жаль, если кто―то испортил тебе вечеринку. ― Ха―ха. Вот уж чего мне точно было не жаль. ― Сходи в стриптиз―клуб, развейся. Там ещё за несколько сотен долларов для тебя, возможно, станцуют приват. А теперь извини, я собираюсь лечь спать.
Рассчитывала гордо закрыть дверь, а затем выпить бокальчик игристого за свою маленькую победу, но мужская ладонь резко изменила мои планы.
― Ничего не выйдет, Барнс. ― Протянул он. Глаза его как―то странно заблестели.
― Терренс, проваливай. Я не шучу.
― Я тоже. ― Ответил он, а затем шагнул через порог.
Это что ещё за фигня?
Машинально отступила, а затем спросила себя ― какого черта?
― Помнится, я не приглашала тебя войти. ― Старалась злиться, но почему―то не получалось. Почему? Господи, почему―у―у? Это ведь сейчас было так необходимо!
― Мне не нужно приглашение. Если я хочу ― я вхожу.
Мне сейчас показалось или это прозвучало как―то двусмысленно?
― Хардинг, мне не до твоих тупых игр. Проваливай из моей квартиры или я вызову копов!
Он усмехнулся.
― И что ты им скажешь? Что сама открыла мне дверь, а затем и сама же впустила?
― Я не впускала тебя. ― Прошипела я. ― Ты проник в квартиру против моей воли!
Отлично, вот и злость подоспела. Маловато её правда, но ничего, справлюсь.
― Так ли уж против? ― Уголки его губ вновь приподнялись. Как―то хищнически.
Черта с два, Хардинг! Черта с два!
― Смотрю, ты плохо понимаешь слова. Окей. Попробую объяснить на пальцах. ― Демонстративно подняла средний вверх. Грубо, но всегда работало. ― Хорошо видишь? Теперь доходит? ― Терренс в очередной раз усмехнулся, а я указала ему на дверь. ― Проваливай!
Но он, кажется, и не думал меня слушать.
― Ты обломала мне вечер.
― Терренс Хардинг остался без секса. ― Саркастично протянула я. ― Какая досада, я сейчас заплачу.
― Значит, всё―таки это ты вызвала копов?
Можно подумать, были другие варианты!
― Я―я, доволен?! А теперь выметайся, Терренс, ради Бога!
― Только когда ты извинишься.
Я даже усмехнулась. Не сдержалась.
― Что? Извинюсь? А больше ты ничего не хочешь?
Плохой был вопрос. Очень плохой. Но я поздно это поняла.
― А если хочу?
Мне не понравился ни его голос, ни его дерьмовый намек. А намеки я за версту чуяла. Он сделал ко мне шаг, но на этот раз я не отступила. Осталась гордо стоять на месте, хотя всё внутри отчего―то так и дергалось. Снова запахло цитрусом. И я снова начала убеждать себя в том, что запах мне не нравится. Что мне вообще не нравится близость Терренса Хардинга. И самое главное ― что моё тело реагирует так вовсе не на НЕГО. Не―а. По―любому на это была другая причина.
― Да плевать мне на твои желания. ― Выговорила я. Почему―то ― с трудом.
― Неужели? ― Хрипло спросил он, и я ощутила его дыхание совсем близко. Наши взгляды встретились, а затем Терренс резко развернул меня, прижимая к стене у двери.
― Какого хрена ты делаешь?...
― Доказываю, что тебе не плевать.
Что―что он делает?!
Подумать я не успела.
На первые пару секунд от внезапности и нахальства Хардинга лишилась и дара речи, и возможности шевелиться. А потом уже предпринимать что―либо стало поздно. Наверное. Да, ведь?
Впечатав мои руки в бетон, Терренс на мгновение дольше задержался на моём лице. А затем поцеловал. Настойчиво. Почти грубо. По―настоящему. Я хотела оттолкнуть его. Видит Бог, хотела! Но тело оказалось против. Руки Хардинга легли на мои податливые бедра, а язык требовательно проник в мой ошеломленный рот. Он не исследовал его. Он им пользовался. Жадно. Властно. Напирая на меня всем своим весом. Он целовал меня дерзко, почти за гранью. И чем больше он эту грань переходил, тем сильнее мне его хотелось.
Я уже почти позволила ему скользнуть по своему телу смелее. На мгновение его ладонь проникла под ткань шелкового топа, и я ощутила, как начинаю дрожать. Позволяя ему всё больше и больше. Ещё бы немного и…