― Конечно! В твоём кармане ведь самое безопасное место! ― С сарказмом прошипела я.
― Безопаснее, чем в моём шкафу. ― Пояснил он, а я убить его была готова.
― Больше никогда так не делай!
― Больше? ― Усмехнулся Терренс. ― А ты хочешь снова оставить у меня свои трусики?
― Вот ещё! Я скорее песка наемся!
Он усмехнулся сильнее.
― Расслабься, Барнс. Я просто хотел вернуть твою вещицу. ― Указал он на скомканную ткань в моей руке. Я тут же сунула трусики в сумочку. ― Забудем, ладно?
Вначале я засомневалась, но затем кивнула.
Стало спокойнее. Вроде бы. А, может быть, я чувствовала что―то другое.
Не важно. Плевать.
― Если опять устроите оргию, я вновь вызову копов. ― Предупредила, вызывая на губах Терренса очередную усмешку. ― Я не шучу.
― Хорошо, я понял. Мы не доставим тебе неудобств. ― А затем добавил. ― Синтия не любит громкую музыку. И вообще она самая спокойная из всех, с кем мне доводилось встречаться.
Встречаться. Какое громкое слово.
― Синтия? ― Заметила я, а затем усмехнулась. ― Надо же, ты и имя её запомнил.
И зафига я сказала это вслух?
― К твоему сведению, я помню имя каждой девушки, с которой сплю.
Я собиралась съязвить, но довольно быстро передумала. Настроения ввязываться в очередную склоку с Терренсом не было. Необъяснимо, но факт.
― Не важно. ― Ответила, отворачиваясь к своей двери. ― Это их проблемы.
Он усмехнулся, но отвечать ничего не стал.
Войдя в квартиру, я ощутила абсолютно несвойственное мне опустошение. Думала, что смогу забыться, отвлечься, переключиться, но, услышав покатистый смех той самой Синтии, а затем и невольно представив, как с минуты на минуту она начнет ублажать распаленного Хардинга, поняла, что нет.
Бросив сумочку на диван, скинула туфли, а затем направилась к холодильнику. Открыла и очень скоро закрыла, осознав, что аппетита совсем нет. Решила посмотреть телевизор, но уже через минуту поняла, что всё равно неосознанно прислушиваюсь к голосам за стенкой. Раздраженно закатила глаза. А затем взяла со столика наушники и включила музыку на максимальную громкость. Сказав, что это не помогло не слышать совершающуюся в соседней квартире оргию, я бы слукавила. Помогло. И даже очень. Но вот от дурацких мыслей всё равно не избавило.
Я без конца думала о той ночи. А больше ― о Хардинге. Или, вернее сказать, о разных частях Хардинга. О его руках на моих бедрах. О языке у меня во рту. О губах, выделывающих вещи, о которых раньше я не фантазировала даже в самых смелых своих мечтах. О его настойчивых, грубых поцелуях. О прикосновениях, от которых даже сейчас всё тело покрывала неконтролируемая морось. Я думала о мужчине, которого ненавидела, и медленно сходила с ума. Думала и не понимала ― какого черта?
Это был всего лишь секс. Да, хороший секс. К чему лукавить. Но это был именно тот самый секс, который ни за что на свете не должен был повториться. Потому что:
- Я терпеть не могла Хардинга;
+ была жутко пьяна;
- Он был моим соседом;
- Случайные связи ― не для меня;
- Сомнительные, кстати говоря, ― тоже;
И… Даже, если опустить всё вышеперечисленное, оставался один пункт, переступить через который заставить себя я никак не могла.
- Терренс был слишком сильно похож на Джорджа.
Что означало, что, начав с ним хоть какие―то отношения, я вновь наступила бы на те же самые грабли.
Разве я хотела этого? Нет, не хотела.
Посему, если подытожить всё вышесказанное, получается, что та ночь была просто глупой ошибкой. А значит, она больше не повторится. А ещё это значит, что пора было переставать думать о Хардинге и тем самым усложнять себе жизнь.
И выбить, наконец, из своей головы всю лишнюю дурь.
Глава 8 (макси прода)
Мужские руки скользнули по моим бёдрам, и я инстинктивно выгнулась им навстречу. По телу пронеслась электрическая волна. Мысли отключились. А чувства напротив ― стали острее.
Я закрыла глаза, полностью отдаваясь во власть его прикосновений. Было так хорошо, что всё остальное хотелось выкинуть в урну. Чтобы только чувствовать и осязать, слышать и обаять. А ещё подчиняться и требовать.