― Я рисковала. ― Протянула Хардингу пустую стопку, чтобы он налил ещё. ― И, если бы риск не оправдался ― Элиот потерял бы сделку.
― Но всё получилось, ― заметил он, и спорить с этим было нельзя.
Я пригубила ещё одну стопку, уже чувствуя себя значительно легче. Как―то свободнее что ли.
― Это действительно твой клуб?
― Что тебя удивляет? ― Усмехнулся Терренс, облокачиваясь локтями о стол.
― Ну… сам факт того, что это твой клуб.
― Не совсем мой. Мы с братом владеем им в равных долях.
― У тебя есть брат? ― Удивленно сморгнула я, вынуждая его улыбнуться шире.
― Я уже говорил, ты многого обо мне не знаешь.
Кивнув, решила признаться:
― Я всегда считала, что ты неработающий бездельник, водящий в свою квартиру девок на одну ночь.
― А чем ты думала, я за эту квартиру плачу?
Задумчиво пожала плечами.
― Ну не знаю. Скажем, тебя обеспечивали родители. Ты много лет сидишь на их шее и целыми днями развлекаешься.
― Так вот какого ты была обо мне мнения. ― Усмехнулся он. ― Иждивенцем считала?
― Ты не оставил мне выбора. ― Вскинув брови, оправдалась я. ― Я ночами напролет слушала: «Да, Терренс, да, ещё, Терренс, ещё, о, как хорошо, Терренс!».
Вложила в свои слова максимум театральности. Мне бы на Бродвей.
Терренс усмехнулся, поставив передо мной очередную стопку с ликером, и я добавила:
― Иногда мне кажется, что я знаю о твоих сексуальных талантах лучше тебя самого.
― Допустим. ― Он пододвинулся ближе. ― Но неужели я действительно создавал такое паршивое впечатление? И ты ни разу не задумывалась над тем, что ошиблась во мне? Ммм, Барнс?
Секунда. Вторая. Третья.
― Эй, а мне нальёшь чего―нибудь? ― Улыбнулся невесть откуда взявшийся Джордж, бесцеремонно прерывая наш разговор.
Не знаю уж, к лучшему это было или нет. Но я бы охотнее и дальше говорила с Хардингом, чем терпела бы присутствие своего бывшего дружка. И видела его самодовольную рожу.
― Слышал, ты почти растоптала «Иджин». Браво, Сэм, узнаю свою девочку.
― Я не твоя девочка, Джордж. Уже давно.
― Прости. ― Усмехнулся он. ― Просто мы ведь не чужие друг другу люди. В чём―то ты всегда останешься только моей девочкой.
Весьма многозначительная фраза, несущая в себе офигеть какой самоуверенный подтекст. Это бывший благоверный так недвусмысленно намекал на то, что Терренс всегда будет во всём вторым?
Словно уловив его посыл, Хардинг со стуком поставил перед Джорджем стакан.
― Твой виски.
― Спасибо, приятель.
Бывший потянулся к стакану, но Терренс чуть придержал его, вынудив мужчину заглянуть ему в глаза.
― Я не твой приятель.
Звериное спокойствие, с которым он расставил границы, ужаснуло даже меня. А лицо Джорджа и вовсе превратилось в полотно. Хотя он и старался скрыть это за уже не такой уверенной улыбкой.
Когда Терренс отпустил стакан и отошел, бывший тут же развернулся ко мне:
― Может быть, потанцуем?
Я как раз допивала очередную стопку, содержимым которой едва не поперхнулась.
― Что? ― Спросила, прикрывая рот тыльной стороной ладони и отставляя пустую ёмкость в сторону.
Надо было прыснуть ликером ему в морду. Нафиг я глотала?
― Потанцуем. ― Как ни в чём не бывало, повторил он, а затем его ладонь коснулась моей. ― Отметим сделку. Вспомним, как хорошо нам когда―то было. Нам ведь было очень хорошо, помнишь?
Помню ли? Помню ли, как ты предал меня, Джордж? Как изменил мне? Как растоптал всю мою жизнь?
― А почему бы тебе не пригласить Алисию? ― Развернувшись к нему, предложила я. ― Она ведь тоже юрист и тоже очень хороша собой. Всё по шаблону, разве нет?
Только сказав эти слова, поняла, как жалко они прозвучали.