Особенно, ЕМУ.
Скрестив руки на груди, я развернулась.
― Ты спрятал их.
Такого поворота он явно не ожидал.
Моргнув, усмехнулся, но как―то нервно.
― Прости?
― Мои ключи. Ты спрятал их, чтобы затащить меня к себе в постель, а теперь рассказываешь мне сказки о том, что я их потеряла!
― Что? Ты в своем уме, Сэм? За кой черт мне это нужно? Ты себя видела вообще?
Самой стыдно было от того, что несла.
― А что со мной не так было? Не достаточно хороша?
― Ты была пьяна и едва на ногах стояла! ― Он хотел сказать что―то ещё, но затем передумал. ― О боже. Черт с тобой. Всё. Я не собираюсь больше в этом участвовать. ― Вытащил свой мобильный из кармана и начал набирать чей―то номер.
Хотел промолчать, но любопытство взяло верх.
― Что ты делаешь?
― Звоню в аварийную службу, что бы они вскрыли твою дурацкую дверь. И ты была, наконец, довольна.
Хотела было ответить, но Терренс уже развернулся и начал с кем―то говорить.
Сказать, что было неловко и неудобно ― ничего не сказать.
Я чувствовала себя просто отвратительно и мерзко.
Твою мать, Саманта, ну почему тебе так сложно просто сказать «спасибо»?!
― Я могу принять душ? ― Чуть неуверенно спросила я.
В ответ Терренс просто махнул в сторону комнаты. Мол, делай, что хочешь, только отстань уже.
Справедливо. Я заслужила.
Прошлепав босыми ногами до ванной комнаты, закрыла её с внутренней стороны. Сделала несколько вдохов, понимая, что вновь перегнула палку. Скинула одежду в корзину, только теперь понимая, что спала в рубашке Терренса, а из белья на мне были только мои трусики. Логично. Если всё было так, как он описывал, и из меня действительно хлестало фонтаном, и моя одежда, и моё белье оставляли желать лучшего. В зеркало решила не смотреться ― решила поверить своим ощущениям, которые шептали, что выгляжу я максимально паршиво. Как только первые струи воды попали на лицо и волосы, я тут же почувствовала себя значительно лучше. Знала, что смываю вчерашний тональник, тени и прочую косметику, ну и пусть. Приведу себя в порядок позже. Да и перед кем выпендриваться? Перед Терренсом? Если он видел, как я делилась с его с унитазом своей вечерней трапезой, то отсутствие косметики на моём лице его уже явно не испугает.
Я взяла на себя смелость без спроса воспользоваться его шампунем и гелем для душа. Пускай от меня будет пахнуть волнами и бризом, всё лучше, чем источать аромат рвоты и алкоголя.
Закутавшись в полотенце, протерла ладонью запотевшее зеркало и взглянула на своё отражение. Тушь была водостойкая, так что на панду похожа я не была. Тени с глаз практически стерлись, но в целом тоже ничего критичного. Проявила сноровку и удалила остатки тонального крема и румян с помощью ватных дисков и вазелина, который обнаружила у Терренса в шкафчике. А затем умыла лицо теплой водой. С остальным справлюсь дома.
Немного просушив волосы полотенцем поменьше, прислушалась и, не услышав за дверью ни звука, подхватила старую одежду и осторожно вышла из ванной. Терренса в комнате не оказалось. А на уже заправленной чистым бельем кровати лежала новая одежда. Белая футболка с эмблемой Nike и серые спортивные штаны. Немного не по размеру, конечно, ― точнее, совсем не по размеру ― но определенно лучше, чем оставаться совсем без одежды. Верно?
Переодевшись, всё―таки выпила заботливо принесенный Терренсом аспирин. Голова уже не гудела так сильно, но я знала, что это был лишь вопрос времени. И очень скоро я буду от боли выть.
Сунув свои трусики в карман спортивок, чтобы случайно их не забыть (одного раза было достаточно), я вышла из комнаты. В квартире было тихо. А в воздухе пахло кофе. Я даже непроизвольно застонала, сведенная с ума невероятным ароматом. Ну я уже говорила, как любила кофе, и как душу готова была за него продать. Особенно в такое вот поганое утро.
Одно останавливало ― Терренс.
Точнее, моё по отношению к нему поведение.
И как мне теперь быть? Снова извиняться. Разве у меня был выбор?