― Кофе? ― Произнес он прежде, чем что―то произнесла я. Открыла рот, а затем снова закрыла. И что я могла ответить? ― Садись. Я сварю.
Ну… ладно.
Неуверенно забралась на стул. Потупила взгляд, когда Терренс поставил передо мной чашку.
― Спасибо и… извини, что наговорила всякого. ― Прикусила губу, понимая, как глупо выгляжу. ― Я совсем не хотела обидеть тебя. Ты помог мне. И я благодарна. Правда. Не каждый бы стал возиться с перебравшей девицей и держать ей волосы, когда из неё выходит ужин. ― Попыталась улыбнуться. Лучше бы не пыталась.
― Всё нормально. Забыли. ― Просто ответил Терренс, а затем поставил на стол вторую чашку для себя.
И вот вроде бы всё снова хорошо, а вроде бы как―то и не совсем… в чем подвох?
― Как голова?
― Как и должна ― болит.
Он кивнул.
― Ты крепко напилась.
― Да. ― Призналась я. ― Это была хреновая идея.
Между нами ненадолго повисло молчание. Которое первым вновь нарушил Терренс.
― Я дозвонился в аварийную службу. Объяснил ситуацию. Должны приехать в течение получаса.
― Спасибо.
Снова. Интересно, сколько ещё мне придется благодарить Терренса?
― Не за что.
― А где ночевал ты?
Если честно, вопрос вырвался как―то сам собой. Вот вообще без моего участия. Я процесс даже не контролировала. Правда. Поэтому даже не знаю, как себя чувствовала.
Отхлебнула кофе, чтобы выглядеть максимально уравновешенной. Всё так и должно было быть, угу.
― На диване. ― Весело усмехнулся он. ― Не переживай.
― Да не переживаю я. ― Сказала резче, чем должна была.
А затем отпила из кружки ещё раз и внезапно поняла, что пью не просто вкусный свежесваренный кофе. А свой любимый кофе. Терренс делал мне его лишь однажды. В первый день нашего знакомства. И смог запомнить, как именно я его пью. Джордж делал его сотню раз. На протяжении почти пяти лет. И не запомнил даже сколько кусочков сахара положить мне в чашку.
Разве такое возможно?
― Я собирался съесть сэндвич. Если хочешь, могу сделать и тебе.
А затем он отвернулся. Весьма вовремя. Настолько вовремя, чтобы не заметить растерянность на моём лице. Я отрицательно закачала головой ― бесполезно, ну и ладно.
― Эм… нет, спасибо.
― Ну как знаешь. ― Улыбнулся он, а затем начал накладывать на булку бекон.
Весьма аппетитно, нужно сказать.
Сыр. Помидоры. Какой―то обалденно пахнущий соус.
Боже мой.
А ведь я не хотела есть.
Надеюсь, слюни не потекли. Не потекли ведь?
― Точно не будешь? ― Спросил он, вновь разворачиваясь ко мне.
Не точно. Совсем не точно.
― Ладно, сделаю два. ― Усмехнулся, вероятно итак всё понимая. ― Вдруг созреешь.
А я кажется уже.
Твою ж...
Почему от этого запаха так сносит крышу?!
― Спасибо.
― Да ладно, ― улыбнулся он, ― мне не сложно. Захочешь, соображу ещё.
― Я не про сэндвич. За него тоже спасибо, но я... говорила о вчерашнем. Правда, спасибо. ― Это уже которое «спасибо» за сегодня, м? ― Не знаю, что делала бы, если бы ты послал меня с моими выкидонами. У тебя ведь есть на то все причины.
Вот теперь усмехнулась уже я. Правда в отличие от своего соседа слегка нервно.
― Ты права, они есть.
И всё. Вот так вот просто.
Я так―то на другой ответ рассчитывала...
― Но ты не послал. ― Подсказала я.
― Не послал.
― Почему?
Ответил Терренс не сразу. Сначала доделал свой сэндвич.
― Не знаю. Наверное, я просто не такой козел, как ты думала.
Он снова усмехнулся, а я ощутила себя слегка не в своей тарелке. Вот вроде бы ничего такого и не сказал, а почувствовать себя чокнутой стервой в очередной раз заставил. И как это у него вечно выходит?
― Иногда я... бываю немного резкой.
― Верно. ― Качнул головой он, но больше ничего говорить не стал.
Не стал. А я по глазам его увидела, что неплохо так преуменьшила своё обычное состояние. Да, я часто напоминаю психованную неврастеничку даже себе самой, но Терренсу знать об этом совсем необязательно.