― С этим я тебе помогу. ― Заполняя холодильник, пообещал он. ― Научу.
― Научишь? ― Брови вновь взлетели вверх.
― Проведу тебе несколько мастер классов, а там кто знает, может у тебя скрытый талант.
Я даже рассмеялась.
― Вот уж вряд ли. Мама пыталась научить меня, но все её попытки привели к трем почти пожарам и пяти сгоревшим ужинам. Поверь, я совершенно безнадежна.
― Нет совершенно безнадежных людей, Барнс. Есть те, кому так удобнее жить и те, кто попросту не верит в свои силы. Ты ― это второй вариант.
― Уверена, ты ошибаешься.
В ответ Терренс лишь с улыбкой покачал головой.
Яйца. Курица. Молоко. Творог. Масло. Рыба. Сыр. Мясо. Сливки. Свежая зелень. Помидоры. Я смотрела, как заполняется мой холодильник, а затем и шкафчик над ним. Терренс купил сахар, рис, макароны, различные специи, которые я даже не все знала, хлеб, печенье, конфеты, а ещё картофель, морковку, лук. И я поняла, что обеспечена продуктами на весь ближайший месяц.
Только бы всё это теперь не испортилось…
Тишину нарушила легкая вибрация. Терренс вытащил из заднего кармана свой айфон, и я неосознанно подалась вперед, надеясь хоть что―нибудь разглядеть. Вибрация повторилась. И ещё раз. Внезапно он усмехнулся, а после начал что―то печатать. Интересно, кому он писал? Одной из своих бывших или же одной из нынешних? Назначал свидание сегодня вечером? Со вкусным ужином и ни к чему необязывающим сексом? Или всё―таки обязывающем? С романтическими свечами, теплой ванной и шампанским? Интересно, насколько у них серьезно? А главное ― почему это меня волнует?
Тряхнула головой, пытаясь выбросить из неё весь этот бред.
Какое мне дело до личной жизни Терренса?
Он всего лишь мой сосед ― не более. К тому же, я терпеть его не могу.
Прикусила губу, сдерживая сдавленный стон.
Но если подумать… разве я не имею право знать, какие у него планы на будущее? Ведь, если он съедется с одной из своих девиц, мне придется терпеть и её. А если она слишком громко орет? А когда злится, любит бить посуду? Или у неё вообще диссоциальное расстройство личности? Потому что навряд ли Терренс трахает психически уравновешенных женщин. Со вкусом у него явные проблемы.
Он вновь усмехнулся, а затем убрал айфон обратно.
― Что―то важное? ― Спросила я как бы невзначай.
Вот свербело в одном месте и ничего поделать с этим не могла.
― Не особо. ― Коротко ответил он, а затем продолжил освобождать пакеты.
И мне бы понять намек, но…
― У тебя вечером свидание?
Пополнив аптечку, Терренс усмехнулся и, наклонившись ко мне, уперся локтями в стол.
― Ревнуешь?
Этот запах парфюма был ни с чем не сравним. Так, как пахло от Хардинга не пахло ни от одного мужчины в моей жизни. И никогда ещё ни с кем я не чувствовала того, что чувствовала сейчас, в эту самую секунду, и всегда, когда он находился так близко.
― А ты хочешь, чтобы я ревновала? ― Заглянула ему в глаза и прошептала практически в губы.
Это была игра. Непристойная, молчаливая, возбуждающая, о которой двое обычно не договариваются, но правила которой прекрасно знают.
― Может быть.
― И я этого хочу. ― Ответила с придыханием. Чувствуя, как тело Хардинга начинает реагировать на моё тепло, мой взгляд и мою близость.
― Правда?
Придвинулась ближе, так, что мои губы почти касались его губ. Приоткрыла их и слабо выдохнула.
― Я скорее устрицы попробую, чем когда―нибудь хоть к кому―нибудь тебя приревную.
Терренс замер, а я рассмеялась и отстранилась.
― Очень смешно. Это было… ты почти меня поймала! Вау! ― Похвалил меня он, и я театрально поклонилась. ― А ты действительно кое―что умеешь.
― Я ведь говорила, что твоя помощь ― скорее дополнение. И это совсем не спасение утопающего.
Звонок в дверь прервал меня, и я спрыгнула со стула, чтобы открыть.
Терренс усмехнулся.
― Кстати говоря, устрицы ― это очень вкусно! ― Бросил он мне вслед. ― А ещё они считаются сильнейшим афродизиаком!