― Вполне. Дома я сплю в боксерах.
― Но ты не дома!
― Это не значит, что я должен отказывать себе в удобстве. ― Ну, тоже верно. ― Тебя что, смущает моё тело?
Я фыркнула, понимая, что прокололась.
― Вот ещё. Какое мне до него дело?
Опустила глаза, чтобы не проколоться больше, но было уже поздно. И я это знала.
― Посмотри на меня. ― Я не шелохнулась, но ощутила, как Терренс подошел к бортику кровати. ― Саманта, посмотри на меня. ― Повторил он, и я зачем-то подняла на него глаза. ― Ты боишься меня?
― Нет. ― Прошептала, понимая, что ответила не очень-то и убедительно.
― Тогда в чем дело?
― Ни в чем.
Собиралась встать с кровати, возможно, выйти и немного проветриться ― ведь свежий воздух обычно помогает привести в порядок мысли, да? ― но Терренс перехватил моё запястье, а затем осторожно потянул назад.
― Детка, что случилось?
Ну вот опять.
― Ничего. ― Ответила, понимая, что не имею сил ни злиться, ни спорить. ― Не мог бы ты меня отпустить?
― Нет. Пока ты не расскажешь мне, что случилось.
― Я же сказала ― ничего.
― Это не правда.
Усмехнулась ― но больше как-то нервно.
― Откуда тебе знать? Ты что, сканер?
― Нет. Но я вижу, когда человека что-то тревожит. А тебя определенно что-то тревожит.
Моя реакция на тебя ― вот, что меня тревожит!
― Терренс, отпусти…
― Не отпущу.
― Терренс…
И прежде, чем я сказала что-то ещё, одним мощным рывком он притянул меня к себе. Я судорожно выдохнула, а затем упала в его раскрытые объятия. Мои губы оказались близко к его губам. Слишком близко. И я поняла, что не дышу. Опять.
_____________________
[1] Внедорожник Chevrolet Tahoe;
Глава 16.2
― Терренс…
― Ты вся дрожишь, ― заметил он очевидное, и я выдохнула:
― Здесь холодно.
Его губы растянулись в соблазнительной полуулыбке. И я ощутила, как мужские руки скользнули по ткани моего топа, а затем начали собирать его, обнажая спину.
― Маленькая лгунья.
― Терренс…
― Ты ведь тоже что-то чувствуешь, признайся. ― Прошептал он, заглядывая мне прямо в глаза. ― Ты хочешь этого, Саманта. Хочешь, но сопротивляешься.
Я хотела запротестовать, но пальцы Терренса, пробравшиеся под топ, вынудили приоткрыть рот и прерывисто вдохнуть.
― Не сопротивляйся. ― Так же тихо продолжал он. ― Просто отдайся моменту.
Так я и сделала. Отдалась. Прикрыла глаза и позволила Терренсу усадить меня к себе на колени. А затем ощутила, как его губы накрыли мои.
Может быть, дело было в том, что машина заглохла, и мы оказались в придорожном мотеле, а эвакуатор должен был приехать за нами только утром. Может быть, в том, что Терренс был прав, а я просто устала отрицать очевидное, тем более, что знала ― то, что случается в мотеле, навсегда остается в мотеле. Может быть, в том, что его тело было слишком восхитительным, а я нуждалась в восхитительном теле и соответственно ― в не менее восхитительном сексе. И понимала ― Терренс мог дать мне и то, и другое. И я могла его об этом даже не просить.
В любом случае, какой бы ни была причина моей слабости, я её проявила. Растворилась в нежных и требовательных поцелуях Терренса, в его руках, ласкающих моё тело, в его запахе, вкусе, в нём во всём. Я растворилась, и мне понравилось.
Понравилось, как по коже забегали мелкие мурашки.
Понравилось, как на это отреагировало тело Терренса.
Понравилось, как отреагировало моё.
Я сильнее прижалась к мужской груди, ощущая её влажность на своей. Прервала поцелуй, но лишь для того, чтобы коснуться губами пульсирующей жилки на шее. Слегка прикусила кожу, а затем проделала чувственную дорожку вниз, очерчивая изгибы его мышц, пробуя их на вкус. Терренс надрывно выдохнул, и я поняла, что двигаюсь в верном направлении. Провела ладонями по его твердой груди, а затем опустилась ниже, к пупку, и, когда мои пальцы коснулись края брюк, подняла на него глаза.
И вот тогда окончательно пропала. Мы оба пропали.