― Милая! Как я соскучилась! Говард, иди сюда, наша дочь приехала! ― Сильнее расплывшись в улыбке, она обняла меня, а затем поцеловала в висок. Когда мама отстранилась, поправив мои растрепавшиеся от ветра волосы, я улыбнулась. ― Дай-ка посмотреть на тебя. Красавица моя.
― Сэмми.
Я повернулась, и тут же оказалась в отцовских объятиях, которые поглотили меня, будто бы отгораживая от всего остального мира, так что я позволила себе в них утонуть.
― Папа.
― Мы с мамой так переживали. Кэрри сказала, что твоя машина заглохла на дороге, и тебе пришлось заночевать в мотеле. Почему ты не позвонила? Я бы забрал тебя.
И правда ― почему?
― Эм…
― Говард, перестань. Я же говорила, там было, кому о ней позаботиться.
Вот же новости. Им что, тоже птичка на хвосте принесла?
― Ах да, тот загадочный сосед, о котором мы совершенно ничего не знаем. Верно, Саманта? Ты ведь была в мотеле с ним?
― Эм…
― Говард!
― Один раз я уже позволил какому-то кретину разбить нашей девочке сердце. Тогда ты тоже останавливала меня. Но во второй раз ничего подобное не произойдет. Прежде, чем она вступит с ним в какие-либо отношения, я лично проверю его. И лично дам своё одобрение или же выставлю его за эту дверь.
Папа не кричал. Но я понимала, что говорил он более, чем серьезно.
― Итак, где он, девочка моя?
― Эм…
Да. Сегодня я была совсем немногословна.
― Пап, мы не…
Сказать своей семье, что мы с Терренсом не встречаемся и встречаться не собираемся, я не успела. Все, включая меня, повернулись на дружный смех Рика, Ханны и собственно самого объекта нашего разговора.
― Ещё-ещё-ещё! ― Захотала Ханна, и Терренс опустился перед ней на корточки:
― Чуть позже, милая, обещаю. А пока распакуй все подарки до конца, хорошо?
Ханна кивнула и счастливо побежала в гостиную, в одной руке держа красивую куклу с длинными рыжими волосами, а в другой ― волоча за собой два огроменных пакета. Один с игрушками от меня, другой ― побольше ― от Терренса.
― Этот парень вылитый Джек Воробей. ― Усмехнулся Ричард, утоляя всеобщее любопытство. ― Говорит, бегает и корчит рожицы, как он, и это фантастически. Мне кажется, если нарядить его в костюм пирата, будет не отличить.
― Не преувеличивай, Рик. ― Улыбнулся Терренс, и, поднявшись, направился к нам.
― А я и не преувеличиваю. ― Усмехнулся он, и мне вновь захотелось чем-нибудь его треснуть. Да простит меня Кэрри. ― Мам, пап, вы будете покорены этим парнем. Он божественно готовит итальянскую кухню и болеет за Нью-Йорк Никс.
― Итальянскую? ― Ахнула мама, и прежде, чем я вставила что-нибудь колкое, добавила. ― Тогда ты просто обязан помочь мне с лазаньей на сегодняшний ужин.
― Буду рад узнать секрет вашей фантастической лазаньи, миссис Барнс. ― Улыбнулся он, а затем поцеловал мамину руку. Поцеловал, Карл! Вот тогда я поняла, что все мои попытки заставить маму ненавидеть Терренса Хардинга с треском провалятся прямо в Ад.
― Можно просто Рэйчел.
А, нет, вот теперь.
― Значит, Нью-Йорк Никс? ― Спросил папа, и где-то в глубине души я понадеялась, что он встанет на мою сторону. ― Баскетбол?
― Так точно, сэр.
― А сам играл?
― Четыре года в команде Стэнфордского университета. И ещё три ― после, в национальной сборной.
Мама снова ахнула, а я растерянно хлопнула глазами. Не знаю, что поразило меня больше ― что Терренс играл в профессиональной лиге или что учился в одном из лучших университетов мира. А я и понятия об этом не имела.
― Почему ушел из спорта? ― Продолжал свой допрос папа, как будто Терренс проходил кастинг на роль моего будущего мужа.
― Отец тяжело заболел, и нам с братом пришлось принять его обязанности на себя. Помощь маме и управление баром занимали много времени. Так что нам обоим пришлось расставлять приоритеты.