Судорожно выдохнула, когда ощутила его руки на своих бедрах ― они поднимались выше, пока язык толкался мне в рот, лишая остатков здравого смысла. Я чувствовала его твердое колено, и это возбуждало. Он весь возбуждал. И я опять заводилась.
Терренс пах прохладой и лимоном. И мне нравилось, что он так пах. А ещё мне нравилось, что его руки, забравшись мне под топ, проводили по моему тело электричество. Он обвел пальцами мой оголенный пупок, а затем нырнул ими под резинку свободных спортивок. Я почти задохнулась, когда ощутила, как он скользит по моим трусикам и задохнулась чуть позже, когда, отодвинув их, он пробрался внутрь.
Его рот оставил мой, и в этот самый проклятый момент я застонала.
Мозг отключился, и я прикусила губу, откидывая голову назад.
Терренс ласкал меня между ног, касаясь влажных податливых складочек, а я ощущала усиливающуюся по всему телу вибрацию. Мне следовало бы воспротивиться и всё остановить, учитывая, что я говорила всего минуту назад, но я просто не хотела.
― Терренс…
― Тебе ведь нравится, когда я трогаю тебя. Признайся, Саманта. Тебе нравится.
Я снова застонала и ещё сильнее закусила губу, когда его палец проник глубже. Его движения стали быстрее и резче, и я ощутила, как начинает кружиться голова.
― Терренс…
― Да, детка?
― Глубже, ― выдохнула я, абсолютно не понимая, что творю.
Но мне нравилось. Боже, как мне нравилось.
― Как скажешь, ― прошептал он возле моего уха, а затем усилил давление, и его палец, как я и просила, проник ещё глубже.
Я закрыла глаза и выгнулась, а затем вновь хрипло застонала. Один его палец скользил во мне, пока другой давил на чувствительный бугорок. Я сходила с ума от каждого движения, от каждой манипуляции, понимая, что приближаюсь к краю.
― Ещё, ― умоляла я, царапая пальцами дверь, и он ускорялся, зная, как мне это нужно.
― Мне нравится, что ты такая. Нравится, что ты такая для меня.
Ощутив его горячее дыхание на своей шее, я застонала. Его палец вышел из меня, а затем ворвался внутрь с удвоенной силой. Он скользил, дразнясь. Делал мне приятно ― восхитительно приятно ― но не позволял кончить.
― Терренс…
― Боже, ты такая охренительная, Саманта.
― Терренс, пожалуйста…
Его горячие губы коснулись моего плеча. Я ощутила ворох пробежавших по коже мурашек и застонала, а затем задохнулась, вновь почувствовав его внутри.
Я почувствовала его. От кончиков пальцев и до самой макушки. Почувствовала его приближение и поняла, что медленно умираю. Когда я готова была закричать, Терренс обрушился на мой рот, а его язык ворвался внутрь, поглощая мой глухой стон. И в ту же секунду я кончила ― сильно, мощно, восхитительно ― взлетев выше, чем когда-либо.
Выше, чем с кем-либо.
Ещё некоторое время мы стояли так, прижавшись друг к другу. Палец Терренса ещё был внутри меня, и тело до сих пор пульсировало. А я пыталась думать, но не могла.
В голове крутилось что-то вроде: «что я наделала, Боже», но мне было так хорошо и восхитительно, что на остальное стало наплевать.
― Мы закончим позже, ― прохрипел Терренс, и я не сразу осознала его слова.
А когда осознала, замерла. Что?
― Вечером, Саманта. ― Услышала я. ― Этим вечером я дам тебе ещё больше.
Хардинг резко отстранился, и я тут же распахнула глаза.
― Эй, вы ещё не готовы? Мама ждет.
Я чуть не отпрыгнула, заметив подкравшуюся к нам Кэрри. Она посмотрела на Терренса, после чего остановила взгляд на мне. Моргнула, затем всмотрелась, а затем её глаза расширились, и в них появились так хорошо знакомые мне искорки. Блин.
― Дай мне минутку.
― Хорошо….
Когда Терренс ушел вглубь комнаты, Кэрри всё ещё таращилась на меня, поэтому я оттолкнулась от двери и направилась к лестнице.
― О. Мой. Бог. ― Услышала я, уже зная, что последует дальше. ― У тебя был оргазм!