— Нет-нет, всё в порядке, — ответила девушка.
— Даже не вздумай уходить, — улыбнулся Йен. — Ты умеешь появляться внезапно, но тем лучше — сюрпризы я люблю.
— Теперь понятно, что помогло Вам пойти на поправку, — с теплотой сказала медсестра.
— Йен, тебе не больно? — спросила Никки.
— Немного отдаёт в левую часть груди, и шов побаливает, но терпимо.
— Может, лучше лечь? — волновалась Рид.
— Это нормальные ощущения после операции. Болевой синдром будет сохраняться вплоть до снятия швов, — объяснила медсестра.
— Йен, какой ты молодец, — сказала Никки, желая подбодрить его.
— Чувствую себя полугодовалым ребёнком, — усмехнулся тот. — Самостоятельно сел — и все рады.
— Да брось, — отмахнулась Нина. — Нужно радоваться каждому успеху, ведь каждое такое достижение — это новый шаг к выздоровлению.
— Когда мне можно будет вставать с постели? — спросил Йен медсестру.
— Сейчас всё зависит от вашего состояния, — ответила она. — Если всё будет нормально, то можно будет попробовать на следующей неделе. Но торопиться не стоит: сейчас даже сидение — большая нагрузка на организм.
— Я же говорила, Йен, — сказала Никки. — Тебе сейчас лучше беречь силы.
— Ну хватит делать из меня больного старика, — ответил Сомерхолдер. — Я же не буду здесь лежать вечно. Пора возвращаться к нормальной жизни. Подлечусь немного, и ещё Нинке фору дам во всяких её асанах-фигасанах, — слабо рассмеялся Йен.
Каждый раз, когда Сомерхолдер называл имя Николины, в его голосе звучала особая теплота и нежность, и это было особенно мучительно для Никки. Сейчас она ощущала себя загнанным зверем в клетке и абсолютно не знала, что ей делать. Ей казалось, что Йена она начинала терять.
— Я буду только рада, — с улыбкой сказала Добрев. — Если хочешь, даже дам потом пару уроков.
— Замётано, — с энтузиазмом ответил Сомерхолдер.
— Думаю, на сегодня пока хватит, — вмешалась в разговор медсестра, аккуратно помогая Йену лечь обратно на койку. — Отдыхайте.
Йен поблагодарил девушку и та бесшумно вышла из палаты.
— Я, пожалуй, пойду пообедаю, — пробормотала Никки.
Йен кивнул ей, и Рид ушла.
— Даже не хочу спрашивать, почему ты вернулась, — признался брюнет, обратившись к Нине. — А то вдруг скажешь, что уезжаешь завтра.
Нина улыбнулась.
— Не скажу.
— Значит, всё-таки осмелюсь спросить, — с улыбкой сказал Йен.
— Не могу я без ребят, — ответила Нина, и, в принципе, это являлось правдой, хоть и не было первой причиной её возвращения в Ковингтон. — Здесь ведь Кэндис, Джо, Пол, Торри, ты. Я безумно скучала по вам с тех пор, как ушла из сериала.
Йен снова улыбнулся.
— А как же Остин? Он нормально относится к твоим постоянным перелётам?
В этот момент Нина заметно погрустнела.
— Мы расстались.
— О… Прости, — пробормотал Йен.
О причине расставания с Остином Сомехолдер Нину решил не спрашивать: он хорошо её знал и понимал, что на подобные темы личного характера она разговаривать не любила.
— Всё нормально.
Сомехолдер сделал паузу, а затем несмело спросил:
— Это ведь… Не из-за меня?
Нина встрепенулась.
— Нет! — воскликнула она. — Что ты, нет, конечно! Причина совершенно другая и не относится к моему окружению, — солгала она. — Да и если бы он был против того, чтобы я навещала тебя, вероятно, мы расстались бы ещё раньше. Давай больше не будем об этом? — попросила Нина, чьи воспоминания о событиях прошлой ночи были ещё слишком свежи.
— Конечно. Извини, — сказал Йен. — Как родители? Как Сандро?
Диалог Йена и Нины вернулся в привычное русло, и ребята разговаривали ещё около сорока минут, пока не вернулась Никки. Нина, не желая быть причиной возможных конфликтов между Йеном и Никки, вскоре ушла.
— Почему Нина вернулась? — едва сдерживая раздражение, спросила Рид.
— Она хочет провести остаток августа с ребятами, — ответил Йен.
— Я думаю, ей не стоит так часто приходить к тебе, — сказала Никки. — Тебе сейчас нельзя переутомляться.
— Перестань, — спокойно, но твёрдо сказал Йен. — Визиты друзей не могут меня утомлять. Видеть близких друзей для меня — радость.
— Друзей — да, но Нина…
— А что Нина? — с вызовом спросил Сомерхолдер.
— Не думаю, что вас связывает настолько крепкая дружба.
Эти слова взбесили Йена. Он со злостью посмотрел на невесту, более всего на свете ненавидя, когда кто-то решал всё за него.
— Может быть, я сам разберусь, кто для меня близкий друг, а кто нет? — с нескрываемым раздражением сквозь зубы процедил Йен.
— Может быть, ты сначала подумаешь обо мне? — воскликнула Рид.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты думаешь, мне не больно видеть, как ты общаешься со своей бывшей невестой, с какой нежностью и заботой смотришь на неё? — надтреснутым голосом проговорила Никки.
— Так вот оно что… — пробормотал Сомерхолдер. — Снова ревность.
— Да, ревность! — с вызовом воскликнула девушка.
— Когда ты наконец научишься владеть своими эмоциями? Никки, неужели я даю повод усомниться в моей верности тебе?
— Ты очень привязан к Нине. — сказала Никки.
— Нас многое связывало и связывает, — ответил Йен. — Мы дружим уже очень давно, и наша дружба всегда существовала вне зависимости от того, встречаемся мы или нет.
— Это бред, — пробормотала Никки.
— Если для тебя слово «дружба» — бред и пустой звук, то я…
— В вашем случае её быть не может, как ты не поймёшь! — воскликнула Никки. — Неужели ты думаешь, что мне со стороны не видно, что происходит с вами обоими, когда вы находитесь рядом друг с другом? Йен, я не хочу оказаться третьей лишней. Я не хочу, чтобы ты меня обманывал.
— Почему ты постоянно ждёшь предательства со стороны близких людей? — спросил Йен и посмотрел Никки в глаза, отчего той стало не по себе.
— Потому что его всегда труднее всего пережить. — ответила девушка. — Я бы никогда не могла подумать, что вы с Ниной начнёте общаться спустя долгое время после всего того, что между вами было…
— Я не думаю, что это касается тебя, — не дав ей договорить, жёстко отчеканил Сомерхолдер. — Никки, пожалуйста, не вмешивайся в мои отношения с близкими мне людьми. Нина всегда была, есть и будет в моей жизни, вне зависимости от того, нравится тебе это или нет.
— Вот как, — пробормотала Никки, с укором посмотрев на Йена и почувствовав, что в глазах стоят слёзы. — Нина. Всегда Нина… Ты смотришь ей вслед, как заколдованный, ждёшь, когда она в следующий раз придёт… А не напомнить ли тебе, какую боль она тебе причинила? А помнишь ли ты, что она сделала? Я напомню. Она даже не захотела оставлять твоего ребёнка, — с ненавистью выплюнула она. — Твои чувства и мечты ей были абсолютно безразличны. А ты разглагольствуешь про какую-то дружбу!
В порыве эмоций Никки совершенно забывала о том, что сейчас любые переживания Йену были противопоказаны. Сейчас ей были важны только её чувства, и теперь он отчетливо это видел.
— Хватит! — рявкнул Сомерхолдер, будучи не в силах больше выслушивать всё то, о чём ему говорила Никки.
Его злость на невесту в этот момент достигла апогея. Йен очень жалел о том, что, когда они с Никки уже начали встречаться, он откровенно рассказал ей о том, из-за чего они расстались с Ниной. Сейчас Рид использовала воспоминания как мощнейшее оружие против него самого и надеялась вновь пробудить в нём ненависть к Нине, чем вызвала у него ещё большее отвращение.
— Даже не смей затрагивать эту тему, — прорычал Сомерхолдер.
— С каких пор ты живёшь по принципу «Ударили по левой щеке — подставь правую?» И почему я не имею права об этом говорить? Больно смотреть правде в глаза? — со злорадством спросила Никки. — Больно осознавать, что девушка, которая когда-то была для тебя всем, не задумываясь растоптала все твои надежды?
— Пожалуйста, уходи, — устало попросил Йен, проведя рукой по лицу. — Я не хочу разговаривать с тобой об этом. Просто уйди.
Никки взглянула на Йена: он смотрел на неё с нескрываемой злостью. Впрочем, она и сама сейчас была «на взводе» и поэтому рядом с Йеном задерживаться не хотела.