Девушка посмотрела на мужа, и в этот момент их взгляды встретились. В безумно тёплых зелёных глазах Пола была плохо скрываемая тоска, но только сейчас Торри поняла, с какой нежностью, заботой и любовью на неё смотрит тот человек, эта встреча с которым, вероятно, должна была стать одной из последних. Она скучала по нему и не боялась себе в этом признаться. Они были друзьями задолго до того, как начали встречаться, и сейчас, готовясь попрощаться навсегда, всё ещё оставались друг для друга близкими людьми.
— Спасибо тебе, — только и смогла прошептать девушка, почувствовав вдруг, как сильно она хочет спать: начал действовать препарат, прописанный врачом.
Пол ничего не ответил, а лишь улыбнулся и накрыл её тёплым пледом, который лежал неподалёку.
Уэсли ещё некоторое время сидел в гостиной и, как заворожённый, наблюдал за спящей женой, чего раньше никогда не делал, сам не понимая, почему он не может уйти, например, на кухню и попить чаю, или лечь поспать в комнате.
„Какой же ты идиот“, — с грустью говорил себе Пол. — „Ты же так сильно любишь её… Так почему бы не попытаться удержать своё счастье? Хотя бы один раз в этой грёбаной жизни.“
Василевски, ведя такой диалог сам с собой, усмехнулся.
„Только вот надо ли ей это“, — подумал он, и эти мысли отчего-то вызвали ноющую боль у него в груди.
В этот момент, понимая, что эти дни, которые они проведут вместе с Торри, станут последними в истории их отношений, Полу показалось, что он полюбил её только сильнее. Ему хотелось, как и прежде, быть с ней всегда и делить с этой девушкой и печали, и радости. Пол никогда не жалел о том, что женился намного раньше всех своих друзей, но вот удержать в своей жизни любовь ему не помогли ни штамп в паспорте, ни обручальное кольцо на пальце.
Торри проснулась через несколько часов, но не в гостиной, а у себя в спальне. Полежав несколько минут и скинув с себя остатки сна, девушка спустилась на кухню, где увидела Пола, готовившего ужин. Мужчина был настолько увлечён приготовлением спагетти — любимого блюда Торри — что даже не сразу заметил, как она пришла.
— Привет, — робко поздоровалась она.
— О, ты уже проснулась, — отозвался Пол. — Как ты себя чувствуешь?
— Уже гораздо лучше, спасибо, — улыбнулась Торри. — А ты даже не отдохнул?
— Я тоже немного поспал в комнате для гостей, — ответил Василевски. — Кстати… Торри, прости, что немного похозяйничал. Мне кажется, ты сейчас не в лучшем состоянии для того, чтобы приготовить ужин.
— Если бы ты знал, насколько я тебе благодарна, — сказала девушка. — Ты меня сегодня очень выручил. Кстати, ты не знаешь, почему я проснулась в спальне? Я вроде как засыпала в гостиной…
— Тут ненадолго отключали отопление, — перебил её Пол. — В гостиной стало холодно, и я решил, что тебе лучше будет остаться в спальне, так как там с отоплением было всё в порядке. Всё-таки ты простужена. Поэтому я отнёс тебя туда.
Торри смутилась и опустила глаза. Пол был так же внимателен и заботлив по отношению к ней, как и тогда, когда они жили вместе. Ни время, ни мысли о предстоящем разводе не смогли изменить чувства этого мужчины по отношению к ней.
— Садись, уже почти всё готово, — сказал Уэсли, доставая из серванта чистые тарелки.
— Знаешь, это так удивительно, — вдруг проговорила Торри, садясь за стол, — я несколько раз приезжала сюда и останавливалась в этом особняке, пока мы решали вопросы с его продажей, но в нём никогда не было так уютно и светло, как тогда, когда в нём появляешься ты.
Пол едва заметно улыбнулся.
— У меня только сейчас появилось ощущение, будто бы я вернулась домой после долгого путешествия, — сказала Торри. — И мне уже давно не было так спокойно, как сейчас, я никогда не чувствовала себя такой защищённой.
Уэсли поднял глаза и пристально посмотрел на супругу.
— Я недавно убиралась здесь и наткнулась на наш свадебный альбом, — пробормотала девушка.
— Ты была самой красивой невестой, — с улыбкой ответил Пол. — А я был самым счастливым мужчиной на планете.
— Пол, останься, пожалуйста, — вдруг попросила Торри.
Василевски не поверил своим ушам, но сначала не понял, о чём говорит его супруга.
— Если ты так хочешь, — ответил он, — я останусь здесь до тех пор, пока ты окончательно не выздоровеешь.
— Нет, — мотнула головой девушка. — Ты не понял. Я просила тебя остаться навсегда.
Пол отложил тарелки и подошёл ближе к Торри. Девушка встала со своего места и посмотрела мужу в глаза, и в этот миг ей показалось, будто бы земля вот-вот уйдёт у неё из-под ног.
— Тори, я… Я очень хочу сделать тебя счастливой, — сказал он. — Но к чему скрывать — я, наверное, не смогу это сделать.
Больше всего на свете Василевски хотел прижать к себе жену, поцеловать её и остаться с ней навсегда. Но он не хотел строить воздушных замков и давать ложные надежды: он понимал, что должен быть честным с ней.
— За эти шесть месяцев я поняла, что могу быть счастлива только рядом с тобой, — ответила Торри. — Ты — это и есть моё счастье. К чему мне сейчас искать новые отношения? К чему всё это… Если я люблю тебя. — девушка выделила голосом последнее слово. — К чёрту эти документы, к чёрту этот развод, Пол… Я не смогла прожить без тебя и полгода, — усмехнулась она. — Думала, что должна сжечь все мосты, начать новую жизнь. К чёрту эту новую жизнь… Она ужасна уже тем, что в ней не будет тебя. И если ты сейчас дашь мне понять, что чувствуешь хотя бы одну десятую того, что ощущаю я…
Уэсли не дал девушке договорить. Он взял в ладони её лицо и накрыл её губы поцелуем, отчего у Торри на мгновение перехватило дыхание. Она закрыла глаза, положила одну руку ему на поясницу, а другую — запустила в его густые волосы. Пол целовал девушку и сам не верил, что такое бывает. Но для него в этот момент не существовало ничего. Ему было абсолютно плевать на то, что будет дальше. В этом мире в эти волшебные минуты были только он и его жена, которой он уже точно не позволит стать „бывшей“.
The end of the flaschback.
Когда каст сериала отправился в Атланту на съёмки, вместе с Полом в Джорджию уехала и Торри. Нина в разговоре с Йеном абсолютно правильно подметила — эти двое переживали второй медовый месяц. Пол и Торри не отходили друг от друга ни на шаг, держались за руки, подолгу гуляли по ночному городу и выглядели абсолютно счастливыми. Больше всего за друзей радовался Йен. Он видел, как Уэсли переживал из-за предстоящего развода и хотел вернуть жену, но испытывал чувство вины перед ней, а потому не решался сделать первый шаг. Ещё долго Йен припоминал другу свою фразу о справедливости законов США, а Пол только с улыбкой кивал головой, думая лишь о том, что сейчас он действительно счастлив.
Когда Йен видел счастливую чету Уэсли-Девито, он всё чаще стал ловить себя на мысли о том, что очень хочет создать собственную семью. Ему очень не хватало тепла и домашнего уюта, и всё это он, сам того не замечая, искал в общении с Никки. Искал и находил. Он часто думал о том, как сильно ему помогает её присутствие рядом: его усталость как рукой снимало, когда она иногда заходила на съёмочную площадку, и они подолгу разговаривали о жизни, семье и планах на будущее. Никки рядом с ним из вспыльчивой упрямой женщины с очень сложным характером превращалась в покорную и очень нежную. Причём делала она это не специально: с Йеном ей действительно никогда не хотелось спорить. Рядом с этим мужчиной она, наверное, впервые в своей жизни была рада почувствовать себя слабой. Со временем она начала замечать, что Йен смотрит на неё с какой-то робкой нежностью, совершенно не так, как это было раньше. Она ещё не знала, что исполнение её мечты было совсем близко: Йен действительно начинал в неё влюбляться.
Flaschforward
2017 год.
…Услышав громкий хлопок, со всей силы вжавшись в педаль тормоза и попытавшись вывернуть руль в другую сторону, Йен в последний раз увидел яркий свет фар Mitsubishi Pajero, который нёсся прямо на Audi. Ещё мгновение — и округу оглушил визг тормозов и звон стёкол. Audi выбросило на обочину. Йен, ощутив сильный удар, вдруг почувствовал, что ему очень сильно хочется спать. Последним, что он слышал, был испуганный крик Нины, находившейся рядом на пассажирском сидении.