Стоуэлл послушно выполнил просьбу девушки.
— Отлично. Теперь вдохни и на выдохе подними колени над полом, выпрямив ноги.
Остин почувствовал, как у него с непривычки начинают дрожать колени, но к своему удивлению с поставленной задачей он справился „на отлично“.
— Молодец! — с энтузиазмом воскликнула Нина. — Теперь медленно выдыхай… Твои руки должны окончательно распрямиться.
Девушка повернула голову в сторону Остина — он пока делал всё правильно.
— Теперь ты в конечном положении. Вдави руки в пол, прогни спину. Особенно верхнюю часть.
Прогибаться Стоуэллу теперь было сложнее, так как достаточной для этого растяжкой он не обладал, однако и эту команду он выполнил правильно.
— Слегка наклони голову, — продолжала Нина. — Чувствуешь растяжение мышц шеи?
— Я чувствую, что сейчас рухну на пол, — с усилием проговорил Остин.
— Никаких „рухну“, держись! — воскликнула Добрев. — Пять вдохов и пять выдохов. Сконцентрируйся на своём дыхании, если тебе кажется, что ты больше не может стоять в такой позе. Думай о том, как кислород поступает в твои лёгкие, постарайся мысленно описать то, что ты сейчас чувствуешь. Остин, дыши медленнее.
— Боже мой, и почему я забыла телефон в номере? — с хохотом спросила Маргарет, внимательно наблюдавшая за братом и Ниной. — Такой бы компромат на тебя был, Остин!
— Я тебя придушу, сестрёнка, — прохрипел Стоуэлл, изо всех сил стараясь удержать равновесие.
— Не отвлекайся, — попросила Нина.
Остин последовал совету болгарки и постарался сконцентрироваться на своём дыхании, но уже выбившемуся из сил парню это помогло мало. Те двадцать секунд, что они с Ниной провели в такой позе, показались ему вечностью.
— Опускайся, — наконец сказала Нина, и это означало, что мучения Остина закончены.
Стоуэлл с шумом опустился на пол, раскинув руки и ноги в разные стороны под дружный хохот Нины и Маргарет.
— А теперь шавасана, — важно объявила Нина, и Остин впервые за полтора часа понял, что это такое: это была так называемая „поза мёртвого человека“, которой должно заканчиваться любое занятие йоги.
— О да-а-а, — простонал Остин, переворачиваясь на спину и вытягивая руки по швам. — Это самая лучшая поза в йоге, ею можно было бы и ограничиться.
— Остин, ты неисправим, — с улыбкой сказала Маргарет.
— Да ладно, для первого занятия Остин был очень даже успешен, — примирительным тоном сказала Нина.
— Да, я не сдох, это можно отметить, — отозвался Остин, не открывая глаз.
Следующую минуту все трое провели в молчании, переводя дух.
— Удивительно, — сказала Нина, когда занятие было окончено. — Мы воплотили в жизнь большую часть из всего того, что запланировали, приехав сюда.
— Теперь со спокойной совестью можно возвращаться к вечным американским пробкам и работе, — рассмеялась Маргарет.
— Но-но-но! — возразила Нина. — У нас с Кэндис перед началом съёмок нового сезона есть ещё две недели. Может, рванём куда-нибудь… В Арабские Эмираты, к примеру! Остин, не пускай слюни, — смеясь, сказала болгарка.
— ОАЭ после Доминиканы — и мне ещё не пускать слюни? Нет уж, дай хоть это сделать, — с негодованием сказал Стоуэлл, заставив сестру и Нину рассмеяться вновь.
— Да ладно, на самом деле, я уже своего носа дальше Атланты за эти две недели не высуну, — сказала Добрев. — Одна акклиматизация чего стоит… Теперь уж, наверно, до следующего отпуска.
— А как же Торонто? Повидать родных? — спросила Маргарет.
— Родители уехали в Италию до конца июля, — улыбнулась Нина. — Александр сейчас в Австралии по работе. Так что особого смысла ехать в Торонто мне сейчас нет. К тому же, мы, к счастью, провели вместе несколько недель в мае.
Остин, услышав, что Нина на самом деле собирается провести остаток отпуска в Атланте, обрадовался: у него были свои планы касательно предстоящих двух недель, и он очень надеялся, что всё задуманное он сможет воплотить в жизнь.
— Ну, тогда выспишься, — улыбнулась Маргарет, и Нина кивнула.
Ребята встали с ковриков и отправились к выходу из спортзала, чтобы принять душ и немного отдохнуть после занятия. Им ещё предстояло собирать чемоданы.
«Уважаемые пассажиры! Объявляется посадка на рейс 7B378 авиакомпании „Atlantic Southeast Airlines“, следующий по маршруту Пунта-Кана — Атланта», — пройдя регистрацию и паспортный контроль, услышали ребята равнодушный голос диктора в аэропорту. Это означало, что друзьям пришла пора прощаться.
— Ребята, спасибо вам за эти потрясающие дни, — с теплотой сказала Нина, обратившись к Остину и Маргарет, которые отправлялись по совершенно другому маршруту — они летели в Нью-Йорк. — Я безумно благодарна Кэндис и Джо, что познакомили меня с вами, и очень счастлива этому. Вы — просто нереальные!
— Ну всё, засмущала, — рассмеялся Стоуэлл.
Маргарет подошла к Нине и крепко обняла её.
— Так, наши телефоны у тебя есть, — сказала она. — Встречаемся на свадьбе Кэндис и Джо!
— Боже мой, даже я про неё уже забыла, а вы помните! — воскликнула, смеясь, КэндиКола.
— Забудешь такое. Джо обещал мегамасштабный мальчишник! — сказал Остин.
— Он и не может быть другим, им ведь на правах шафера занимается Йен, — улыбнулась Нина.
— Ребят, можно я украду у вас Николину буквально на пару минут? — попросил Остин, поняв, что больше ждать нельзя.
Нина и Остин встали неподалёку от лестницы, ведущей в зал ожидания.
— Нина, — начал парень, чувствуя, как у него начинают дрожать руки. Ничего подобного он раньше не испытывал. — Я не буду говорить громких фраз и красивых слов. И ты ничего не говори. Просто ответь сейчас на вопрос, который я задам, одним словом — „да“ или „нет“, хорошо?
Девушка опешила, не понимая, о чём говорит парень, и молча кивнула. Остин положил руку в карман брюк и достал два авиабилета до Нью-Йорка.
— Здесь два билета на рейс Пунта-Кана — Нью-Йорк, — начал он. — Один из них — мой. А второй… Нина, я был бы счастлив, если бы его взяла ты. Эти две недели, что у тебя остались до начала съёмок, я хочу разделить с тобой. Клянусь, ничего из того, что я испытываю сейчас, находясь рядом с тобой, я не испытывал раньше. Я чувствую себя шестнадцатилетним мальчишкой, который робеет, пугаясь собственных ощущений, и боится признаться в чём-то девушке, которая сводит его с ума. Нина, за эти три недели я понял, что любовь с первого взгляда существует. Я хочу впустить тебя в свою жизнь и войти в твою, если ты этого захочешь. Узнать, чем дышишь ты. Дышать этим же.
Нина слушала Остина и смотрела ему в глаза, не отводя взгляд и боясь даже дышать. Она догадывалась о чувствах Стоуэлла к ней, но глупо думать, что к признанию в любви можно быть готовым. Парень взял её за руку и посмотрел ей в глаза.
— Лишь дай мне знак, что ты готова окунуться в этот океан с головой — и я сделаю всё, чтобы на твоём лице всегда сияла улыбка. Начну с Нью-Йорка. Ты ещё в самом начале нашего отпуска в Доминикане говорила, что всегда бывала в этом городе лишь проездом и хотела бы познакомиться с ним поближе.
Остин замолчал, и Нина хотела было начать оправдываться и говорить о том, что она не может просто бросить всё и уехать с ним, пусть даже только на две недели. Но вдруг Нина задала самой себе вопрос: тебе с ним хорошо? И ответ ей был очевиден. Она понимала, что пора отпустить прошлое, и, может быть, для того, чтобы наконец сделать это, нужно было шагнуть в неизвестность. И сделать это с Остином она была готова. В эти мгновения Добрев впервые поняла Йена, который с головой окунулся в роман с Никки. Лекарством от любви может стать только сама любовь, но уже к совершенно другому человеку.
Нина всегда говорила, что жизнь слишком коротка для того, чтобы тратить её на робость и вечную боязнь что-то изменить, и сейчас она в полной мере осознала, насколько правдивы эти слова.