Мун капельку расстроилась, несмотря на обещание сообщить, что там внутри, аккурат до обращения к ней директора школы:
– А-Мун, куда же вы? А цветы?
В итоге домой она возвращалась буквально с повозкой цветов и еще два часа рассаживала их по саду, пробуя создать яркую композицию. Кажется, сейчас она поняла, почему остальным не нравятся темные!
Глава 7
Выходной проходил увлекательно и занятно. Мун оббежала центр и выбралась за его пределы на общественном транспорте. Повозки на магической тяге, следующие по расписанию в удаленные районы, – это нечто!
Выбрав один из таких маршрутов, Мун получила почти двухчасовую экскурсию в незнакомое место и смогла вживую увидеть, как дорогие и зажиточные кварталы сменяются местами попроще, но всё равно внушают уважение. По сравнению с родным городишком, это было сосредоточие архитектуры и комфорта.
Вагон развернулся около парка, и Мун отправилась исследовать его глубины. Тропинки, лавочки и даже фонтан в центре. Красота и умиление… мусор, конечно, встречался, но постоянно попадались урны. Да и цветники радовали глаз чем-то милым и обыденным. Никаких гигантских цветов, как в столице, не говоря уже о цветочном чуде школы темных.
– Добрый день, милая госпожа, давайте угадаю, вы недавно к нам? – рядом остановился приятный молодой человек в костюме и с искренне заинтересованным лицом обратился к ней.
– Да. Вы правильно поняли. Очень заметно?
– Есть такое, когда постоянно пробегаешь на вагон, перестаешь рассматривать местные красоты. А вы переехали в наш район?
– Нет, просто осматриваюсь, что к чему.
– С семьей?
– Можно и так сказать. А вы?
– А я местный…
Местного звали Ромеро, и был он столичным жителем аж в третьем поколении. Работал в банке и навещал родню с Горки, так район назывался. Рассказывал Ромеро хорошо и гладко, и будь Мун понаивнее, она бы, наверное, поверила в чужую доброту, но в ее возрасте с подобными глупостями сложновато. Поэтому расспрашивала, что и как, чуть рассказывала о себе и шла рядом с не удаляющимся вглубь мужчиной, демонстрирующим по пути местные интересные места. Заодно слушала занятные истории, коих набралось множество.
Чашка кофе, купленная на вынос за чужой счет, чуть напрягла, но Ромеро отмахнулся, дескать, пара грошей на напиток его точно не разорит, а ей будет интересно попробовать местный вариант. Вкус действительно был непривычно странным, но притягательным, и Мун согласилась на вторую чашечку по пути в другом месте…
А потом было весело, радостно и хорошо…
***
Глаза открылись с трудом. Голова болела, и ломило всё тело, как при приличном перерасходе сил. Мун с трудом села и осмотрелась.
– Очухалась, гроза криминального мира столицы? – поддел ее мастер Диса, обнаружившийся рядом.
В ее комнате, на ее кровати. Правда, относительно одетый и привычно ироничный.
– Что случилось? Что со мной?
– Три дозы Цветной пыльцы. Это такая занятная алхимическая дрянь, кстати, не нашей разработки. И полдня приключений.
– Ничего не помню…
Мун с трудом поднялась и дошла до ванной комнаты. Ни ледяной душ, ни холодная вода вовнутрь существенно ситуацию не изменили. Пришлось возвращаться как есть, правда в халате и с легким ощущением чистоты.
– Мне всё еще плохо…
Она попробовала лечь, но лучше не стало, прибавилось головокружение.
– Поворачивайся, доходяга, – весело приказал непривычно разговорчивый темный. – Давай полечу.
– А вы умеете?
– Можно уже на ты, мы вчера до этого дошли после пятой жертвы на алтаре, – со смехом напомнил тот и положил одну руку на позвоночник вдоль лопаток, а вторую просунул под живот.
– А…
– Лежи, а то резерв переполню, а тебе сейчас не стоит перенапрягаться. Дед объяснил, что можно и чего нельзя.
Сила потекла колючей струйкой через спину и непонятно как выходила по животу. То есть Мун не ощущала ее потерю, но резерв не переполнялся.
– А как так происходит? Я не чувствую убывание силы, – решила уточнить она.
– Тот же механизм, через который энергию высасываем.
– Это когда убиваете?
– Да… – лаконично подтвердил он.
– Надо же, как интересно.
Разговор позволял отвлечься от некомфортных ощущений. Терпеть покалывание можно, но не слишком приятно. И чем дальше, тем объемнее становились ощущения, словно накапливаясь и усиливаясь.
– Долго еще?