Она писала от руки, пока мессир не пересадил ее за новую пишущую машинку. И тут дело пошло и быстрее, и веселее. Кое-что переписать, кое-что добавить, кое-что стереть, кое-что уточнить. Благо оба мастера без проблем отвлекались от бумаг и отвечали на вопросы о размерах отдельных выведенных когда-то монстров. Но главное – не мешали писать дальше.
История завершилась с последней точкой, и Мун, чувствуя расстройство, взялась дописывать предыдущую главу. Там было скорее технично описательное, чем интересно захватывающее, но зато по заметкам стало ясно, о чём повествовать дальше.
Сложив листы бумаги в сторону в новую пустую папочку, Мун поднялась и потянулась. Как-то она засиделась, наверное, мессиру нужна ее помощь. Мессира рядом не оказалось, как и мастера Юсса. Поэтому поставив чайник и прогулявшись до дамской комнаты, Мун решила было заскучать, но не сложилось.
Почти моментально после нее вернулся мессир и распорядился:
– Освободилась? Это хорошо, пойдем домой. Завтра будет много работы.
– Иду, – покладисто согласилась Мун и прихватила папочку, которую, впрочем, сразу забрал мессир.
– Тебе не дадут вынести документы из здания, – пояснил он по пути вниз.
Самого мессира никто останавливать не додумался, видимо, мешало понимание границы допустимого. Домой они прогулялись пешком по красивым вечерним улочкам. Солнце еще не село, но уже близилось к закату, как всегда, по-осеннему весьма рано. Поэтому приятные городские виды подсветились интересными красно-золотистыми лучами.
– Мессир, вы разобрались с веревкой? – через пару-тройку улочек поинтересовалась она.
– Да, интересная была задумка, мы оценили.
– И что дальше?
– Завтра ты напишешь отчет, мы его передадим руководству и займемся следующей коробкой.
– А чем вы, вообще, занимаетесь, если можно узнать?
– Расследуем непонятные дела из архива, – сообщил мессир и охотно стал делиться подробностями.
Многие сомнительные мероприятия, устроенные не только темными, но и обычными гражданами, так или иначе попав в контроль, рассматривались. По большей части решения по делам выносились в ходе основного расследования, но некоторые бывали непонятны, нелогичны, бессмысленны. Если явных жертв в таких случаях не находилось, то дело с соответствующей пометкой уходило в архив, где к нему периодически возвращались. Или на нём обучались новые «добровольные» сотрудники контроля. С появлением в рядах контроля двух таких крупных профессионалов, как он и мастер Юсса, все незавершённые дела передали им для повторного рассмотрения.
– А почему такая работа? – не поняла Мун.
– Боевиков достаточно. Все мы в определенной степени боевики. А вот мастеров расчетов и аналитики мало. Как правило, таких, как мы, контроль просто не в состоянии поймать. Поэтому нам отдали самое специфичное и сложное.
– А таких дел много? Чем вы будете заниматься, когда решите их все?
Мессир даже остановился и ласково улыбнулся.
– Их больше восьми тысяч, полагаю, на мою жизнь хватит.
– Восемь тысяч дел?!
Даже по одному за день это… это больше двадцати лет. А если учесть, что многие дела займут больше времени, то реакция мастера более чем адекватна. Но двадцать лет в контроле?
А если Мун на это не согласна?
Это бесконечное время с невозможностью уйти буквально убьет ее рано или поздно. Планы на двадцать лет – это сложно, страшно, неправильно, дико и неестественно. Она до сих пор прожила чуть больше тридцати, и рассчитывать на период всей осмысленной жизни просто нельзя.
Потом мысленно споткнувшись о возраст мессира, Мун задумалась. Для него план на двадцать лет, с одной стороны – это реальность и действительность, а с другой – вероятность не дожить. Хотя относительно его возраста двадцать лет – это весьма небольшая часть жизни.
Так в размышлениях о разных сущностях времени и его субъективном понимании они и дошли до дома, по пути завернув на местный небольшой рыночек и закупив массу всякой всячины. Обычно приятно позитивный поход за продуктами прошел никак. Мун его, конечно, заметила, и запасов на пару недель сделала, но эмоционально находилась всё еще где-то далеко. Поэтому удовольствие вышло смазанное и отрешенное.
Дома она по привычке занялась хозяйственными делами, пока мессир наслаждался отдыхом у камина под пледом в компании газет и журналов. Убедившись, что хозяину ничего прямо сейчас не требуется, она занялась ужином и десертами на завтра, а заодно приведением дома в порядок. Мессир просьбу подпитать услышал и выполнил, поэтому еще одну часть дома она успела привести в приемлемый вид.