Работы по-прежнему оставалось достаточно, но на ближайшую пару недель самое нужное уже сделано, и эта мелочь весьма и весьма радовала.
После плотного ужина в компании мессира Мун отправилась к себе. Сил не осталось ни на что, хотя хороводу мыслей в голове это совершенно не мешало. Покрутившись так и этак, она осторожно направилась в кабинет, записать свое беспокойство на бумаге. Обычно проверенный способ отлично срабатывал для подобных случаев.
Машинка и мысли, просто мысли о времени, отношении, восприятии жизни. Слово за словом они ложились в несколько несвязную повесть, но не заканчивались. Ощущения продолжались и продолжались снова и снова, и снова…
Присутствие за спиной Мун ощутила внезапно и резко обернулась, готовая выпустить сеть.
– Тише, – мягко остановил мастер Диса, ловя ее руку. – Не поранься.
– Не слышала, как вы подошли.
– Догадался. Я зашел поужинать, а ты тут пишешь, – непривычно мягко, без издевок и ехидства обронил он.
– На ужин запеканка, салат и вкусный суп-пюре, – тут же сообразила Мун и, выскользнув, отправилась разогревать ужин.
Конечно, как всякий темный, мастер Диса не только знал, где находится кухня, но и умел готовить, это, оказывается, входило в курс обучения. При этом и мессир, и мастер Диса охотно принимали ее заботу и участие. Вот и сейчас не возникло ощущения начальника и подчиненной, которое порой сильно задевало Мун раньше. Теперь почему-то создавалось чувство семьи и единства, и уже за это следовало поблагодарить мессира.
Мастер Диса с аппетитом съел всё предложенное и даже, к удивлению Мун, поддержал ее расспросы, рассказав о суматошном дне, сообщив пару баек о коллегах и порадовавшись раскрытому мессиром делу. А потом, пожелав тихой ночи, ушел, прихватив все приготовленные на завтра десерты. Два пирога, печенье и кексы легко пропали в безразмерной сумке под мысленные стоны автора.
Ей было совершенно не жалко, только вот что ей завтра брать с собой на работу мессиру?!
Анализ содержимого холодильной комнаты и пара заготовок, занявшая, несмотря на магию, с полчаса. Поэтому сон вместо привычного расписания начался значительно позже.
Утром Мун очнулась никакая, но собралась с силами и смогла нормально организовать завтрак, приготовить запланированное, порадоваться своей предусмотрительности и, сгруппировав все пометки по Готу, отправилась с мессиром в управление контроля. Где ее, вопреки ожиданиям, вместо нормального спокойного времени для себя и третьей кружечки кофе с утра ждал озвученный вчера отчет.
Мессир диктовал спокойно и размеренно, хотя половина слов была незнакома. Поэтому работа чуть затянулась, но особого напряжения не вызвала, как и оформление трех сопутствующих бумаг и составление описи по образцу.
Мастер Юсса начертил пару невероятно непонятных схем, и Мун отнесла всё это, аккуратно уложенное в непонятной последовательности в коробку, в архив. Где молодой, траурного вида парень забрал подношение и вместо него выдал две другие коробки.
Перемещаться с ними оказалось сложнее, но Мун справилась, и вскоре на столе появилась новая кучка всякой всячины. Бумаги, бумаги и опять бумаги. Угольки, обрывки нитей, бусины, тряпки и пара странного вида ножей.
Последние весьма удивили, поэтому она спросила:
– А это точно отсюда?
– Сложно сказать наверняка, – отозвался мессир, деля бумажки пополам. – Что тебя смущает?
Причем вместо честного деления документов на мне-тебе срабатывал принцип: тебе-тебе-тебе, однако мастер Юсса бдел, и выходило по справедливости.
– Такое чувство, что собрали всё значимое и незначимое, но выглядящее как мусор, а потому сверху добавили пару кривых сувенирных кинжалов для солидности. Хотя, конечно, такого быть не могло, – быстро завершила она выступление.
– Конечно, – согласился мастер Юсса.
Мун кивнула и разложила собственные бумаги. Пора было начинать компоновать Гота. Точнее, из рассказов составить цельное связное повествование о его юности. Опять для большого приключения не хватало идеи.
Пара часов работы завершилась четырьмя собранными и оформленными историями. Теперь, если только мессир или мастер Диса решат что-то поменять, придется переписывать, а так они готовы.
Мун прогулялась по этажу и соседним, полюбовалась массой дверей и полным отсутствием холлов и вернулась обратно. А там, не видя, чем бы помочь, взялась за оставленные вчера книги.
Что занятного случилось в жизни фанатика с сильной социофобией дальше?
Дальше случилось странное и страшное. Опыты пошли по накатанной, логика откровенно перекашивала и, с точки зрения здравого смысла, здоровому человеку принадлежать уже не могла. Хотя автор явно думал иначе. Интересные моменты если и встречались, то просто не замечались, она вчитывалась, ужасалась и, пребывая в омерзении, листала дальше.