В какой-то момент книгу перед ней захлопнули.
Мессир укоризненно произнес:
– Остановиться надо было еще на позапрошлой главе!
– Затянуло, – призналась Мун растерянно. – Я прогуляюсь?
– Далеко не отходи, – кивнул мессир, отпуская.
Мун с радостью покинула помещение и отправилась куда-то.
Ни цели, ни смысла в ее перемещениях не было. Шла куда глаза глядят и пробовала солнечным светом выкинуть из головы прочитанное и понятое. Улицы, дома, листья под ногами. Всё это проходило мимо, не занимая и не привлекая внимания. До черных цветов. Красивых эффектных черных цветов по типу ромашки, но с большими головками и антрацитово-черными лепестками.
Мун дошла до чьего-то сада и устроилась на ближайшей скамеечке. Дальше за цветами виднелся шикарный дом, светлый и легкий, ажурный и радужный. Ему, кстати, отлично подходили черные ромашки, но сейчас внимание девушки привлекали сами цветы.
Из книжечки она узнала, что одним из ярких экспериментаторов-цветоводов был как раз мастер Эг-Го. Он занимался селекцией цветов в молодые годы, пока не перешел на селекцию людей. И многие интересные цветы возникли именно благодаря ему. Кстати, расцветка частично указывала на предназначение. Конечно, имелись исключения, но те же синие вариации были выведены для впитывания темного излучения и поглощения полусформированной силы. Фиолетовые вытягивали отравляющие вещества из почвы… или тела. А белые органично стабилизировали магический фон, поэтому их высаживали почти везде в местах проживания или постоянного нахождения темных. Хотя около контроля никаких цветов не было.
Нужно будет уточнить у мессира – почему. И заодно спросить, что дают темные ромашки?
– Приветствую, – мягкий приветливый женский голос вывел из раздумья и заставил вернуться к реальности.
– И вам доброго дня.
– Позволено ли мне будет узнать, о чём так сосредоточенно размышляете?
– Что дают черные цветы, как эти ромашки, не подскажете? – уточнила Мун очевидное.
– Это не ромашки, – возразила собеседница.
– Возможно, название иное, но, полагаю, вывели их из ромашек.
– Маловероятно, – продолжала настаивать на своем та.
Мун повернула голову и взглянула на хорошенькую тоненькую, словно статуэтка, девушку. Возраста от двадцати до… сложно сказать скольких лет. Эффектная внешность, манеры и поведение кричали о высоким статусе и значимости.
Вопрос – и зачем такой «леди» нисходить до общества Мун?
– Вы выводили их сами, поэтому знаете точно? – не удержалась она.
– Что вы! – колокольчиком рассмеялась собеседница. – Нам рассказывали в пансионе – это подарок одной из императриц, а цвет выбран для красоты.
Как и она сама, история была нарядно-наглядной, поэтому вызвала вопросы. Появление из-за клумбы знакомого темного из контроля обрадовало.
– Приветствую осененного силой, – улыбнулась Мун и спросила: – Не подскажете истинные факты о цветах? С чего выводили – из ромашек? И почему черные?
– И вам не хворать, – улыбнулся тот иронично и кивнул, взглянув на цветы. – Да, мутировавшие под воздействием силы и крови императорской семьи ромашки. Их вывел в дар императору Кааба один из наших гениальных изобретателей – они черные, когда всё спокойно. В случае волнений, надвигающихся войн, начавшихся где-то эпидемий и прочих социальных потрясений меняют цвет на красный. Достигнув пика, по идее, становятся кроваво-алыми, но такими их еще никто ни разу не видел, боги миловали.
Мун улыбнулась застывшей рядом девушке и заметила:
– История, рассказанная в пансионе, – это история на определенный круг слушателей, реальность чаще всего мало похожа на адаптированную версию для обывателей. Доброго дня!
Мун поклонилась и, улыбнувшись темному, направилась обратно.
Маг, как ни странно, пошел рядом и, отойдя на пару шагов, бросил что-то темно-ячеистое, мгновенно пропавшее в воздухе, после чего произнес:
– Цветы – хороший индикатор настроений в народе и в императорском роду. Сейчас там есть напряжение, поэтому ромашки выглядят так. Когда всё идеально спокойно, лепестки слегка расслабляются. Информация для узкого круга знающих.
– Благодарю за внесение меня в тайный круг, – улыбнулась Мун открыто. – Люблю тайные общества, правда, меня ни в одно не приглашали, – добавила она, вспомнив юность и годы учебы.
Там разных кружков по интересам было не счесть, примерно треть из них так или иначе закрыта от основной массы адептов, и попасть в такой было сложной задачей.