Специфика любого темного – аура. Жуткая, давящая, медленно и неуклонно пожирающая любого оказавшегося рядом. Поэтому проблема с персоналом у них стояла довольно остро. Те, кто спокойно воспринимал и переносил ауру темных, легко устраивались и жили припеваючи, остальным приходилось хуже. Значительно хуже…
Мун, не выдержав отношения, пришибленная зарплатой на последней работе, решила рискнуть и отправилась на собеседование. Несмотря на принятые с утра успокоительные настои, темный напугал до ужаса и дрожи, но тем не менее он ее принял. Сначала на испытательный месяц, потом на рекомендуемый год, а потом под сень. Или в вассалы. Или в рабы, смотря какой трактовкой пользоваться. И вот уже десять лет Мун пребывала рядом с мессиром.
За это время она узнала его, узнала себя, прилично заработала, позаботилась о семье и вот теперь отправилась на легендарную прародину всех темных – закрытую для посещения империю Аэнт. Понятно, что торговля велась, дипломаты, всемирно известные артисты и знать так или иначе прибывала, но обычным людям путь сюда был заказан.
Если многие иные страны и даже континенты у человека был шанс увидеть, то попасть в темную империю практически нереально. Одна из давних маминых пациенток, тетушка Лотти, любила рассказывать, как она, будучи молоденькой горничной, сопровождала свою госпожу, полконтинента посмотрела, пока не захворала и не вернулась на родину. Единственное, о чём сокрушалась старушка, что в обитель темных так и не попала. Яркие и красочные рассказы обычного знакомого человека воодушевили на свершения не одно поколение молодежи в их краях. Мун всегда считала, что к ней это не относится, но сегодня засомневалась.
Пока мессир изучал местные газеты, купленные по пути на вокзал, и прихлебывал специфическое на вид, вкус и магию лекарственное пойло, Мун вернулась к Готу и его новой истории.
Первые несколько лет ушли на освоение и привыкание сначала к мессиру и его магии, потом к своим новым возможностям, а потом и к непривычным сферам бытовой магии – тому, для чего всегда не хватало резерва. Оказывается, в связке с темным магом можно почти всё и даже больше. Резерв темных значительно больше, а главное – иной по сути, они могут подпитывать его за счет Тьмы Первородной.
Как бы там ни было, но через три года Мун освоилась и… заскучала, ей не хватало чего-то разумного и значимого в жизни. Она даже начала подумывать об уходе от мессира, но, вовремя получив послание от родительницы, взялась за ум.
Для начала деятельная девушка попробовала себя в рукоделии. Оказалось, бытовую магию легко приспособить и под это занятие, но цель заключалась в ином. Потом Мун заинтересовалась живописью и потратила полгода на развитие начальных навыков и обучение. Совсем недолго продолжалась страсть к скульптуре, и потом однажды вернулось еще школьное увлечение сочинительством. Тогда она проявляла его, описывая планы, а вернее, мечты о будущем. Теперь взялась за банальное – любовную историю.
С тех пор было написано аж две любовных истории, воплощен один сборник ужасов, и создано два приключенческих романа о молодом и еще не окончательно очерствевшем циничном темном маге – Готе. Для сочинительства исключительно любовных романов Мун не хватало романтичности или фривольности. Для страшных сказок – пессимизма и ироничности. Для приключений – склада характера. Да и событий в ее жизни происходило немного, за исключением главного – мессира. Так однажды герой новеллы о спасении прекрасной дамы вместо привычного отставного военного превратился в… темного…
Первый рассказ мессир, будучи главным критиком, забраковал сразу. Второй почеркал частично, а третий правил уже бережнее. Постепенно Гота узнавала и Мун, и мессир. Хотя последнему определенно сделать это было проще, да и видел он его лучше. Поэтому все описания и впечатления автора корректировались суровой рукой темного.
Истинным удивлением для Мун стала публикация ее романа. Подписанный контракт, заключенный от ее имени мессиром, надолго вывел из равновесия. А издание второй истории окончательно шокировало и пробудило самосознание – она писатель. Поэтому запланированный к изданию на этом месяце сборник отдельных рассказов, написанных в самом начале, приятно поразил, но ничуть не перебил суету, вызванную переездом и возвращением мессира на родину. Причем он картинно поразился беспокойству Мун о его быте, дескать, нет причин для волнения, верная служанка всё решит на месте.
И верная служанка решала, пробуя узнать неизведанное и выяснить как можно больше нового, но разговорчивость мессира носила весьма эпизодический характер и, как правило, проявлялась не вовремя, с точки зрения Мун. Сам темный, очевидно, считал иначе.