Как странное творение не рассыпалось, и за счет чего держались кости, отдельный вопрос. Впрочем, также было непонятно, куда и зачем он ползет.
Пришлось подняться и уточнить.
– Мастер Диса, а что скелет делает? Мне его мыть или как? Он сам по лестнице подняться сможет? А…
– Какой скелет? – перебил мастер недоуменно.
– Из подвала.
– У нас не было скелетов в подвале.
– Это чужой, что ли? – не понимала Мун.
О том, как заводятся тараканы или моль, она имела общее понимание, а вот со скелетами ситуация намного сложнее. Путь вниз за мастером она проделала в отдалении, темный на редкость быстро перемещался. А как он ругался матом… Половину выражений Мун услышала впервые и очень хотела записать. Зато, судя по интонации, мастер скелет узнал, хотя и не был согласен с его самостоятельностью.
Упокоение и запирание в комнате с глухой дверью заняло от силы пять минут, после чего весьма недовольный мастер Диса процедил:
– Закрытые комнаты не открывать. Ни под каким видом, ясно?!
– Да, мастер. Больше не буду, но там попозже нужно будет убраться…
– Потом.
И, печатая шаг, мастер ушел.
Мун пробежалась по коридорам этого и следующего этажа и закончила уборку. Если не наводить порядок в закрытых помещениях, то внизу, по сути, и делать нечего. Коридоры широкие, но не бесконечные, это же не лабиринт, да и чистота здесь худо-бедно поддерживалась бытовыми заклинаниями.
Возвращение наверх, на кухню, привело к новой гениальной мысли, а почему она почти забыла о похищении? Ее же вчера чуть было не похитили и не увезли непонятно кто, куда и зачем? А она совершенно спокойно занялась бытовыми делами и вопросами. И если бы не скелет, неизвестно когда ассоциативная цепочка вернула бы здравый смысл.
– Мастер Диса! – позвала Мун, пробежавшись по дому.
Ответом ей стала тишина.
Вопросы роились, но самостоятельно решить их не выходило. Резерв снова опустел, ужин, заготовка на завтрак и выпечка ждали своего часа, поэтому Мун направилась к себе – творить.
Душ, чистое платье, новый лист и… ощущение правильности от выписывания собственного вожделения к работодателю на бумаге. Как и родившееся объяснение этому странному желанию. Две сценки, на большее ее не хватило, зато свободное время вернуло к Готу и его печальным школьным приключениям.
Тренировка шла как отличная основа с добавлением моментов из будущего, когда умение быстро бегать пригодилось. Несмотря на, казалось бы, имеющийся энтузиазм, писалось через силу. Хотелось лечь и поваляться, а не вымучивать слова. Или, еще лучше, взять уже написанный кем-то другим приключенческий роман и забыться на несколько часов или дней.
Мысли приятно грели и радовали, внушая оптимизм, Мун чуточку полелеяла эту мечту, и сама не заметила, как заснула.
Утро началось ни свет ни заря, причем буквально. Мун проснулась в несусветную рань с ощущением полностью выспавшегося и отдохнувшего человека. Прозрение появилось через пару минут, когда Мун осознала себя на кровати и в белье. Не в ночном белье, а обычном домашнем. Мун никогда не ложилась спать так, даже совсем устав и вымотавшись, падая в кровать без душа, она могла не надеть ничего вообще, но снимала с себя вещи всегда.
Неправильно разобранная кровать, вещи на спинке кресла и ассоциативный ряд, пробудивший воспоминания. Усталость, книга, желание пару минут полежать, сон. Кто-то из мастеров зашел к ней и, сжалившись, избавил от одежды, хотя она сама бы проснулась ночью и разделась. Спать в платье – то еще удовольствие.
Тёплая ванна и смущение… Ее, возможно, видел мастер Диса, а она такая обыкновенная и без красивого комплекта, хранящегося на всякий случай…
Смущение, волнение, нервозность. Что он подумал, как отреагировал, как оценил?
А вдруг разглядел Мун как женщину?
А что он мог подумать, придя домой и застав ее спящую? Она же должна была обеспечить их ужином. Конечно, темные маги могли всё и даже больше самостоятельно, но это ее работа и вполне ожидаемый результат. А она…
Расслабления не случилось, только нервозность, особенно после понимания, что листов с написанным нет. Точнее, они лежали чуть в стороне с пометками мессира и мастера Диса. При мысли о мессире в голове наступила ясность. Скорее всего, раздел ее он, как внимательный и привычный человек, и будить не стал тоже он, давно привыкнув к маленьким слабостям Мун. Именно с ним нужно обсудить главное – забывчивость и вожделение при пополнении резерва.
Твердое решение придало уверенности и привело на кухню. Утренние ритуалы, планы, заготовки, сервировка к завтраку без проблем заняли два часа времени, и очень скоро начался обычный распорядок дня.