– Сборник рассказов, да. И приехав сюда, стала писать историю о возвращении на родину. Понимаю, это наглость с моей стороны, но если вы что-то сможете мне рассказать, то история Гота дополнится юностью и обучением. Если об этом можно будет говорить.
– Наверное, можно, – пожал плечом тот, рассматривая Мун с интересом.
Парень уселся за столик и всё пристальнее разглядывал почти великого автора, а потом поинтересовался:
– Можно рассказы прочесть?
– Да. У меня есть оформленный экземпляр, я принесу, – заверила та.
– Чай? – гостеприимно предложил темный.
Мун улыбнулась и пояснила:
– Заварю другой, думаю, от такого количества опиоидов я засну и не проснусь.
Она засуетилась и заварила обычный травяной чай, после чего устроилась напротив и приготовилась слушать.
Парень сделал глоток чая, неожиданно улыбнулся и представился:
– Хант.
– Мун. А фамилия?
– Старая стерлась с появлением силы, а новую получу во время обучения.
– Тайное знание местных… – прокомментировала Мун очевидное.
– Нет, – вдруг озадаченно произнес Хант. – Этого я не знал, а теперь знаю. Как и знаю, где сейчас находится солнце…
Он показал рукой куда-то в сторону ближе к земле.
Мун, выйдя из купе, посмотрела в окно. Темный не соврал.
Вернувшись, она достала листик и деловито спросила:
– Фамилия, солнце, земля? Точное время? Фаза луны? Что-то еще?
Явно удивленный Хант задумался и принялся перечислять непривычные знания. Вроде анатомии и четкого понимания расположения ближайшего источника магии. Еще он умел поднимать мелкие предметы с помощью темной силы, пропитывать ею воду, определять наличие ядов и наркотиков в жидкости, отлично видел, из кого приготовлен фарш в мясном пирожке, и очень полюбил сахарный сироп с заваркой. Назвать чаем напиток с пятнадцатью ложечками сахара иначе не получалось.
Во время определения умений и способностей Хант немного рассказал о себе и своей биографии, пообещал узнать истории однокурсников и собрать что-то воедино для Гота. Общение затянулось до самого вечера и прервалось остановкой в крупном городе со стоянкой на час. Мессир, деликатно сообщивший о себе силой Ханту, позвал с собой юношу и махнул рукой Мун. Последняя обрадовалась возможности размяться и чуть растерялась из-за возникших естественных потребностей, поэтому ненадолго отбежала в дамскую комнату в здании вокзала.
А возвращение не задалось, ее перехватил молодой подвыпивший наглый парень с парой подельников:
– Какая цыпочка. Иностранка? У меня таких еще не было. Иди сюда.
– Простите, господин, у меня дела, – улыбнулась Мун и попробовала обойти компанию.
– Какой я тебе господин, дура?! Не видишь, с кем говоришь?! – рявкнул он зло и дернулся вперед.
Мун отскочила и предупредила:
– Я буду звать на помощь!
– Зови. Посмотрим, – снова развеселился он.
– Помогите! – позвала Мун, осматриваясь.
Люди в зале отворачивались и уходили. Стражей видно не было, хотя по пути они, кажется, мелькали.
– Кричи-кричи, люблю вопли… вы всегда кричите, некоторые после этого даже живыми уходят, – развеселился тот.
– Мессир, Хант, помогите! – крикнула Мун скорее с интересом, чем испуганно.
Тьма мигом окутала и закрыла от всего. На ощупь чужая сила была плотной и колкой. Пока Мун тыкала в нее пальцем, проверяя проницаемость, что-то изменилось, и темнота стекла вниз, а потом ручейком впиталась в молодого темного.
– Юноша, вы поторопились, – с улыбкой заметил мессир, рассматривая сидевших на полу стариков.
Точнее, тех самых наглых молодчиков, но разом постаревших на полвека.
– Они живы, – возмутился Хант и добавил: – И напали на Мун!
– Да, конечно, это факт. Еще не сталкивались с контролем? Они скоро появятся, а пока я успею купить газетку. Мун.
– Иду, мессир, – кивнула Мун и улыбнулась Ханту. – Огромное спасибо, он сказал, что некоторые даже ушли живыми после изнасилования. Ужас! И это ведь не темный, от которого подобного можно было бы ожидать.
– И где вы были, когда меня собирались изнасиловать?! – Мун обратилась к страже, возникшей из какого-то закутка. – Это цивилизованная империя? Когда любую чужестранку можно утащить, и никто даже не пошевелится, чтобы помочь?!
Только теперь до нее дошло, что ей угрожало, будь она тут одна.
Три хлопка в ладоши привели в чувство. В паре шагов от них стоял очередной темный, появившийся невесть когда. Хотя, судя по перемещению мессира и Ханта, его явление пропустила только она одна.