Высокая и худая змея с орлиным носом, напоминающая гладильную доску, недовольно шикнула, когда увидела мою фамилию в школьном журнале.
— Явился, не запылился, сыночек Белочкина. Твой отец мотал нервы, теперь ты решил?
— Еще и сына своего приведу, Лариса Олеговна. Можете не сомневаться. Не будет вам спасения от семьи Белочкиных, — машинально огрызнулся.
Ребята громко засмеялись, а строгая рептилия подошла ближе и, уперевшись руками в стол со стороны пустого места, произнесла.
— Это ты, Белочкин, вылетишь отсюда раньше. У кого-то три предупреждения, если мне не изменяет память.
— Готовы спровоцировать первое? — сухо хмыкнул в ответ.
На миг показалось, будто она перелилась всеми цветами радуги.
— К зам директору, Белочкин! Быстро!
Все, как всегда. Математичка только покрепче будет...
Шагая по коридору, вдруг услышал Юлькин голос. Саму девчонку я не видел. Спряталась за какой-нибудь колонной?
— Дядя Руслан, пожалуйста, заберите меня отсюда.
Сказала она это с таким плаксивым тоном, что стало не по себе. Невольно сердце сжалось от тоски. Я не слышал его ответа, зато разобрал последующие слова Лисичкиной.
— Сомневаюсь. Папа не из тех, кого волнует моя учеба.
Нахмурился. Чтобы родителей не беспокоили оценки дочери? Сюр какой-то! Надо бы разузнать про семью Юли у кого-нибудь. Раньше я ей не особо интересовался. Пожалуй, наверстаю упущенное...
Оксана Константиновна, уныло закатив глаза, со всей строгостью отчитала меня. Чтобы уменьшить время прибывания на ее территории, притворился невозмутимой статуей. В нужных местах кивал, а в остальных изучал узоры на стенах. Красиво же! Намного лучше сидящего с важным видом в кресле мозговыноса.
Вышел от зама к началу четвёртого урока. Долго ржать буду, если и Валентина Генриховна тоже отправит к помощнику директора. От учительниц всякого ждать можно. Вроде шел на Географию, а на ум упрямо лезла Лисичкина. Ее плачущий голос почему-то не давал мне покоя...
Классная встретила недошедшего с поджатыми губами, но великодушно разрешила остаться на уроке. Бравая женщина не спешила угрожать расправой, только попросила не опаздывать, на что пожал плечами.
— Мы люди невольные, Валентина Генриховна. Сказали к заму, значит к заму, — криво усмехнулся под конец.
— Понятно, Белочкин. Я поговорю с Оксаной Константиновной. Ее воспитательная работа не должна сказываться на твоей успеваемости, Максим. Проходи.
Знала бы она, как неистово плюсовал, соглашаясь со словами класснухи. Прошел до места, ощущая множество взглядов. Острее остальных чувствовался взор Балабиной.
— Так, перекличка окончена. Приступаем к первому занятию.
Мне нравилась География, поэтому ворон считать не пришлось. Прослушал тему с удовольствием да сфотографировал с доски ДЗ.
Когда выходил из класса вместе с остальными, вдруг кто-то сильно дернул за руку. Обернувшись, столкнулся лицом к лицу с Балабиной.
— Балаба, че творишь?!
— Что ты написал Лисичкиной на Геометрии? — взволнованно выпалила девчонка.
На ее лице застыла странная гримаса то ли отчаяния, то ли ревности.
— Тебе какая разница?! — недовольно нахмурился.
— Договорим в коридоре? — вдруг предложила Кристина, кивнув в сторону двери.
Скользнув взглядом за фигуру одноклассницы, лишь сейчас заметил пристально наблюдающую за нами Валентину Генриховну.
— Слушай, я жрать хочу. Давай потом, — отмахнулся от Крис и, не дожидаясь ответа, направился в столовую.
Хоть поесть куплю, а то с этой Оксаной Константиновной есть начну уже людей. Первую пущу на пропущенный завтрак заучку Балабу. Что-то она меня стала жутко напрягать своими вопросами. Думал, та отстанет, когда выйдем, но нет, Кристина не только увязалась следом, ещё схватила под локоть, будто мы лет десять женаты.
— Балаба, отвали! — выдернул руку из ее загребущих лап.
— Ты такой милый в гневе, — с идиотской улыбкой отозвалась она.
Аж глаз нервно задергался.
— С дуба рухнула?!
Моему афигу не было предела.
— Да ну тебя, чёрствый Белочкин!
На глазах девчонки неожиданно заметил слезы.
— Ты мне с детства нравишься!
Ой, не, чур меня, чур.
— Это не мои проблемы, — холодно заметил. — Сворачивай цирк, Балаба.
Знал одну такую в интернате. Хватило на всю жизнь! Влюблённая ходила хвостиком за мной везде, а потом выяснилось, что косила по-чёрному, нагло используя для защиты от других детей. Рыцарем, конечно, интересно поработать, обидно лишь, когда всё фальшивка — слова, чувства, слезы напоказ. Отвечаю, театр нервно курил в сторонке по сравнению с ней. Добило тогда окончательно полное обесценивание защиты в конце.