Давай, Лисичкина, бабник тебе не пара! Ты достойна того, кто будет примером верности, как Призрак. По крайней мере, наивно полагала, что в реале друг не успел обзавестись любимой, и я смогу признаться ему в симпатии, как давно хотела. Когда-нибудь, ага. Трусиха она и есть трусиха! Скорее, восемнадцать стукнет, нежели наберусь смелости на виртуальную любовь. Сейчас она куда безопаснее любви в яви. Чтобы не думать о Белочкине, буду чаще писать другу! Да! Он спасет меня от глупости! В теории, конечно, но надеюсь получится!
Довольная найденным решением, покинула туалет и внезапно столкнулась с близняшками Сашей, Мариной. Первая всюду лезла драться, пародируя мальчишку. Вторая, наоборот, старалась быть именно девочкой, попутно присматривая за сестрёнкой. Она не отходила ни на шаг от дерзкой пацанки да частенько прикрывала её. Вместе сила — это про них.
— Наконец-то! Я уж думал состарюсь, пока ты выйдешь! — недовольно подала голос Александра, демонстративно закатав рукава рубашки.
— Сань, только лицо не трогай. Ей еще в школу ходить, — как бы между прочим бросила Маришка со скучающим видом.
— Че вам надо? — машинально отступила и прижалась спиной к двери туалета.
— Крч, моделька, записывай, — стремительно приблизилась Саша да резко схватила за грудки, — Макс — мой! Усекла?
— Сто лет в обед он мне не сдался! — зло возразила Литвинской.
— Врешь! На уроках на него засматриваешься да по туалетам сидишь плачешь! Глаза вон красные, как у наркоманки! — пуще прежнего разозлилась Санька, после чего швырнула меня на пол, словно тряпичную куколку.
Сама не поняла, в какой момент рухнула.
— Считаешь, раз самая распрекрасная, то все пацаны твои, моделька?!
Под конец гневной тирады она неожиданно схватилась за лямку сумки и принялась тянуть на себя. Кое-как успела перехватить ремень, но наши силы оказались не равны. Эта девчонка сильнее. По слухам, Сашка долго не покидала спортзал, пока не выжимала на тренажёрах норму мальчишки.
— Врать мне дальше будешь?!
— Будет, будет. А то ты не знаешь, — с безразличием рассматривая красиво накрашенные ноготки, подливала масла в огонь Маринка.
Хуже чертёнка! Один близнец должен вразумлять другого?! Не в этой бракованной парочке! Вот по кому реально плакал кабинет зама!
— Иди с Балабиной дерись! Она на твоем Максе вообще виснет! Или ты лишь со слабыми мериться можешь?! — с раздражением выпалила, снова вспомнив, как Крис обняла Белочкина.
— И с ней разберусь! Сначала ты! — рыкнула девчонка да резким рывком за сумку опять опрокинула на пол.
Затем налетела подобно коршуну. В следующий миг почувствовала болезненные пинки. Все, что сумела, вовремя закрыть лицо.
— Знай своё место, Юленька! Как была тенью, так ей и оставайся! В противном случае, я тебя каждый день бить буду!
— Если Саша сказала, значит будет. Хочешь темные, а, красавица? — обманчиво ласковым голосом осведомилась Марина, оторвав взгляд от ногтей.
Крепче стиснула зубы, сдерживая крик. Сашка неслабо прошлась по мне, а я ничего не могла ей противопоставить. Это убивало.
— Я тебя предупредила, Лисичкина! — презрительно плюнула рядом со мной гопница, и они с сестрёнкой пошли прочь, как ни в чем не бывало.
Беспомощно лежала на полу, ненавидя собственную слабость. Если бы я только была такой же, как Саня, жить явно стало бы проще! Тело болело, как никогда. И почему? Опять из-за Белочкина! Сперва ковер Оксаны Юрьевны, а теперь травля пацанки.
— Oh, Julia, why are you on the floor? What's happened? (Ох, Джулия, почему ты на полу? Что случилось?) — неожиданно раздался надо мной голос Райта.
Не успела ничего ответить, как тот осторожно помог подняться.
— I'm fine (Я в порядке), — еле слышно простонала в ответ.
— Your bag is torn. Who did it? (Твоя сумка порвана. Кто это сделал?) — взволнованно спросил Иден, взглянув с жалостью.
Я промолчала. Не хотела никого впутывать в неприятности, особенно Райта. Если с ним что-нибудь случится, вопросы будут именно ко мне.
— Let's go home. You look very bad. (Поехали домой. Ты очень плохо выглядишь).
Дом? Да, сейчас это хорошая идея. Без лишних слов достала мобильный из кармана...
Ну, и денёк. Иден внезапно взял меня за руку. Я болезненно сморщилась.
— Today is not your day, is it? (Сегодня не твой день, да?) — взволнованно прошептал иностранец.
Вырвала кисть. Да сколько можно меня трогать?! Натрогали уже, до сих пор последствия икаются!
— Dont touch me! (Не трогай меня!) — раздражённо выпалила, не желая, чтобы он прикасался.